К'азз коснулся рукой отцовского локтя, но был гневно отброшен.
– Да кто ты такой, ради костлявой дупы Худа?
– Глаза засверкали на Харая.
– А ты? Тоже слишком хорош для нас? Я прав?

Харай чуть не пал прахом под этим уничтожающим взором. Стиснул руки, глядя то на Грегара, то на командира наемников.
– Ну, - наконец выдавил он, едва слышно, - думаю, я должен быть с другом... если вы понимаете, чего это мне...

Куриан вскочил, уронив кресло. К'азз тоже встал, положив руку на плечо отца. Тот отмахнулся с ревом, - Дай шест, Кол!
– и начал пробираться мимо сына.
– Я покажу, как Гвардия обращается с наглыми псами!..

– Прошу, отец, - пробормотал К'азз тихо, - не надо...

– Да я...
– ревел отец, - да я...
– Затем он сжал левый кулак, по лицу прошла судорога; Грегару казалось, что К'азз уже не сдерживает, а скорее поддерживает Куриана.

Зурат встал, заслоняя Грегара, и выразительно подмигнул, кивнув на выход. Грегар поспешил уйти, схватив за воротник Харая.

– С дороги, треклятые собаки!
– Последние слова Куриана, которые он слышал. Полог опустился. Он тащил Харая за ворот рубахи, пока не оказался за границей лагеря.

Дойдя до бивуака Четвертой, Грегар откашлялся и поглядел на Харая.
– Прости, - сказал он, указывая на лагерь Багряной Гвардии.

– Простить?

– Ну, ты так хотел вступить. Знаю, это много для тебя значило, а я пошел и все сорвал.

Харай повел рукой: - Да ладно. У меня есть место.
– Плечи поднялись и опустились.
– Только этого я и желал. Правда. Иметь свое место, как бы дом.

Грегар пнул ногой землю.
– Ну, со мной то же самое.
– Косо поглядел на парня.
– Так я маг? Взаправдашний?

– О да. Точно.

– Правда.
– Он недоуменно потряс головой.
– Но как такое может быть? Я никогда... ну, это...

Харай пожимал плечами.
– Такое бывает. Нужно лишь учиться, чтобы понять, как вывести это наружу.

– У тебя?

– Извини, я мало что понимаю в обучении. Хотя могу попробовать.

Они были близко к своим лежанкам. Грегар огляделся со вздохом.
– Да-а. Как будто у нас будет время.

Едва они вошли в здание, Лия удивлено вскочила.
– Вернулись!

Грегар примирительно улыбнулся.
– Ага. Там... э, не сработало.

– Хорошо.
– Она бросила ему пику.
– Я потеряла бы веру в Гвардию, если бы они взяли любого из вас.

К востоку от земель Квон-Тали тянулись холмы, рваные, но недостаточно высокие, чтобы счесть их настоящими горами. Орджин Самарр начинал думать, что его войску придется измерить шагами склоны каждой возвышенности. Они выжили лишь потому, что выбирали наиболее сложные и опасные пути, удерживая кавалерию за спиной - но это уже плохо работало, их выдавливали на равнину.

Командующий силами Квон-Тали, Ренквилл, действительно был отозван с осады Пурейджа и посвятил всего себя погоне за Орджином и его беззаконной бандой, как гласили декреты Квона. Пока что Орджину удавалось оставаться впереди. Он ждал вестей из Ном Пурджа. Несомненно, командование должно было прислать подмогу: они ведь сняли осаду и вытянули нападавших за границы страны.

Этим вечером он позволил отрядам собраться вокруг костров - дерева здесь было предостаточно, а Ренквилл и так знал, где они. Нет, настоящей проблемой стал провиант. Уединенные племена холмов были рады им и давали что могли, но у них не было ресурсов для четырех тысяч голодных солдат. Орджин, естественно, не обижался.

Он бродил по лагерю, являя веселое лицо, хлопая людей по плечам и вступая в короткие беседы. Для этих мужчин и женщин он стал Седогривым, вождем и защитником. Закончив представление, вернулся к костру, который служил неофициальным штабом, где среди старых соратников он оставался Орджином. Однако его друзья не улыбались. Сильнее всего лицо вытянулось у превоста Жерел: она принимала молчание Пурджа как личную обиду.

Лишь Тераз решилась затронуть тему, о которой никому не хотелось говорить вслух. В самом исходе ночи.
– У нас почти кончились горы.

Никто не стал спорить, ибо все слишком устали.

– Точно, - пророкотал Орхен.
– Загонщики так близко, что я слышу их день и ночь.

– Ренквилл должен быть впереди. Уже ждет нас.
– Орджин высказал очевидное, надеясь на оживление беседы.

Превост уныло кивнула. Длинные косы давно пропали: она неряшливо обкорнала волосы, ведь ухаживать за ними все равно было слишком трудно.
– Он надутый засранец и полный ублюдок, но свое дело знает.

– Не податься ли нам в Куллис?
– сказала Тераз, не особенно надеясь на согласие.