— Уж кого-кого, Лимья, но тебя я здесь точно не ожидала увидеть.

«Ну, вот, снова это имя!»

— Наверное, вы меня с кем-то путаете. Мое имя — Лили.

— Да, именно так. Лили Лямье — для мира живых, и Лимья — для Агника. Но скажи мне лучше вот что… зачем ты здесь так рано?

— В каком смысле рано? — непонимающе уточнила девушка, напряженно заморгав. — А зачем, я и сама не знаю. Все только и твердят, что меня не должно было быть здесь. Кстати… — тут же осеклась она, и подскочила к двери, глупо надеясь, что сможет ее открыть.

— Нет, остановись, — попыталась предупредить незнакомка как раз в тот момент, когда Лили уже летела в противоположном направлении от двери, с треском ударившись о каменную стену.

— Глупая наивная девчонка! — рассерженно просипела оборванка, неожиданно отпрянув от девушки как от прокаженной. — Что? Почему у тебя кровь?

— В каком смысле почему? — непонимающе удивилась собеседница, ощутив металлический вкус во рту. — Разве у человека не может быть крови?

Незнакомка еще дальше отпрянула в сторону, уткнувшись спиной в стену.

— Наши сущности лишены жизни. А это значит, что ты… — внезапно осеклась она. — Мое имя — Мирлем.

— Так что со мной не так? — рассеянно обратилась Лили, вытирая тыльной стороной ладони кровь с подбородка.

— Можно? — только и спросила женщина, кончиком пальцев коснувшись окровавленных губ. — Смотри.

Иссохшая, нездорового оттенка, дряблая кожа начала стремительно преображаться. От самых кончиков пальцев потянулись зеленые ростки вьющегося плюща, по спирали огибая каждый изгиб женского тела. Достигнув головы, растение аккуратно откинуло растрепанные волосы назад, после чего собрало вьющиеся темные локоны в тугой и длинный жгут. Потухшие болезненные глаза распахнулись в сверкающем изумлении, наполнившись живым блеском. Содрав с себя грязные лохмотья ночной рубашки, Мирлем явила свое идеально белое, словно фарфор, тело, облаченное во вьющийся и благоухающий наряд.

— Никому не рассказывай об этом, хорошо? Если, конечно, не хочешь стать для них сосудом.

— Почему вы здесь, Мирлем?

— Почему? — удивленно переспросила женщина. — Вернее, из-за кого и когда…

С непониманием взглянув на необычайно красивую собеседницу, в ожидании ответа, Лили на пару шагов отошла назад, и начала слушать.

— Это случилось еще в те времена, когда Агником правила Арвель. До сих пор отчетливо помню, как в сумерках мой дом посетила Ливелья, слезно умоляя отправиться вместе с ней в Агрон. Ох, если бы ты ее тогда видела, то тоже бы поверила каждому ее слову. Она говорила, что Арвель потеряла контроль и начала массовое уничтожение агнийцев, выпустив на волю тьму.

— Арвель — всего лишь пешка…

— Да, теперь и мне это известно. Но тогда я даже не могла подумать, что это может оказаться ловушкой, так как доверяла Ливелье, ведь она всегда была желанной гостьей в нашем доме. И по своей глупости и наивности я, конечно же, поверила ей, и уже спустя пару дней мы были на месте. По прибытии я не увидела никаких следов уничтожения или присутствия тремсенов, и потребовала от нее объяснений. В ответ она лишь приказала схватить меня… и вот я здесь!

— Но зачем? — с недоумением спросила Лили, с сочувствием посмотрев на Мирлем.

— Из-за моего сына, — коротко отозвалась женщина.

— Сына?.. Но что он сделал?

— Они сказали, что я буду гнить в этом месте до тех пор, пока он не вернет обратно то, что украл у них.

— А кто ваш сын? И что он украл?

— Мой сын, — помрачнев в лице, продолжала Мирлем, и задумчиво уставила взгляд в пол, — его имя — Брул, вернее, Броук, и… что, почему ты так на меня смотришь? Ты что-то знаешь?

Безмолвно кивнув в знак согласия, девушка немного помялась на месте, и начала рассказывать собеседнице о недавней встрече.

***

Стоя на краю обрывистого каменного утеса и безмолвно наблюдая за бесконечностью небесной глади, юноша повернулся к неприступной стеклянной цитадели, ощущая на своем теле провожающее тепло заходящего солнца. Абстрагируясь от беспорядочных мыслей заключенной внутри сущности Галваеля, Мавэл, как ему было велено, последовал в сторону одинокой остроконечной башни, расположенной в северо-восточной части Агрона.

***

— Спасибо, что рассказала мне об этом. Для меня это очень важно.

Одобрительно кивнув, Лили спросила:

— Вы говорили о том, что мое тело могут использовать в качестве сосуда и что я никому не должна об этом рассказывать…

— Та-ак.

— Дело в том, что уже многие из Агрона знают об этом.

— Ох, об этом можешь не переживать. Повода для беспокойства нет, — ответила Мирлем.

— Но…

— У них не получится сломить твою сущность. Агнийцы и народ Наквеля слишком слабы для подобного. Они больше любят трепать языками, но на деле у них никогда ничего не выходит, — усмехнулась женщина. — По-твоему, почему я все еще здесь?