*Лаше дёс! (цыг) - добрый день!

** Те ажутис ма…(цыг) - помогите мне…

*** Ещё одна подлинная венецианская легенда.

========== Глава 22. Кафе “Венеция” ==========

Внимание, пока не бечено!

После короткой, но насыщенной беседы с мамой Розой, Макс вернулся в стены родного РОВД довольный, как удав.

Вадим, Шаманка, Юра и Маша, которые к этому времени успели собраться в кабинете и с энтузиазмом уничтожали невесть откуда взявшийся шоколадный торт, встретили его с плохо скрываемым интересом.

– Ты, никак, с мамой Розой пообщался? – поинтересовалась Шаманка. – А я вот с Кирой побеседовала. Мадемуазель преисполнена раскаяния…

– Не сомневаюсь, все, с кем ты беседуешь… в правильном ключе… обычно преисполняются раскаяния, - хмыкнул Макс, принимая из рук Маши блюдечко с остатками торта. – Ммм… «Шоколадная смерть»… Откуда такие изыски?

– Почему «Смерть»? – не понял Литвинов. – Вкусно нереально, но не смертельно же…

– Торт так называется, - улыбнулся Макс. – Моя мама его по большим праздникам готовила. А называется так, потому что нереально вкусный. Откуда?

– Жена ювелира Гольдовича угостила, - отозвалась Шаманка. – Сказала, что работа у нас нервная, а стресс лучше всего шоколадом заедать.

– Какая правильная женщина… - восхитился Макс. – А помимо торта ещё какие-нибудь результаты имеются?

– Не, ребята, - высказался Вадим, - вот про результаты – это вы без меня. Надо домой, посмотреть как там наше бедное, травмированное дитя…

– Это ты про Серёжку-то? – улыбнулся Макс. – Он сильно испугался?

– Малой? – улыбнулся Вадим. – Да ну, он же сам себе театр одного актёра… честно дотерпел до «Макдоналдса» и честно стребовал себе два «Хэппи мила» и мороженое. Но я всё же поеду – мало ли что… Заявление я написал, а уж что с ним делать – сами решайте. Если эта дурочка не безнадёжна - может, не стоит дело до суда доводить…

– Добрый ты, Вадик… - с некоторым осуждением сказала Шаманка. – А если бы она всё про вас с Максом написала, как планировала? Что бы это было, а?

– Катастрофа… - вздохнул Вадим.

– Вот именно, - отрезала Шаманка. – Вы с Максом – люди взрослые, пережили бы… А вот мальчишкам бы эта… любительница сенсаций всю жизнь могла бы поломать.

Вадим нахмурился:

– Да уж. Во всяком случае, заявление я написал, мальчики показания дадут. Только мне не хотелось бы, чтобы Серёжку постоянно дёргали. Мало ли что…

– Не беспокойся, - ехидно улыбнулся Литвинов. – Если уж Макс решил маму Розу подключить – значит, есть у него какая-то придумка…

Вадим распрощался и уехал, а Макс подумал с некоторой тоской, что надо бы тоже сегодня приехать пораньше. Ладно, Вадим всё равно просыпается, когда он является заполночь, а мальчишек он уже несколько дней нормально не видел. Да и пообщаться стоит – как они эту Киру вычислили.

– Ну что, - сказала Шаманка, - давай, рассказывай, что накопал…

И Макс рассказал про последнего клиента Поли-Катафалк, про Настю Уткину и про Тёмный «Форд» с двумя восьмёрками в номере.

– Так это и хорошо! – высказалась Маша. – Мы сейчас по базе данных этот «Форд» поищем…

– А поищите, - кивнул Макс. – Правда, я сомневаюсь, что номера настоящие, но кое-какую выборку сделать можно. Старый «Форд» тёмного цвета… Не думаю, что в Городе их так много… Вы и Соседний Город заодно посмотрите.

– Хорошо, - кивнула Маша, а Юра добавил:

– А данные вскрытия этой самой Полины вас уже не интересуют?

– Ещё как интересуют, - ответила Галина. – Излагай.

– В общем, Макс правильно сказал, - вздохнул Юра, - в желудке девушки мы снова обнаружили части тел покойных граждан Клешни и Енота.

– Снова пальцы? – поинтересовалась Шаманка.

– Пальцы Енота. И фрагмент печени Клешни, - ответил Юра. – С самой девушкой злодей обошёлся более или менее милосердно – оглушил и придушил. Затем расчленил. Какое-то время продержал в холодильнике. Потом упаковал и вывез в лесополосу.

– А пальцы и всё прочее ей в желудок как попало? – удивилась Шаманка.

– Протолкнул с помощью зонда. Об этом говорят характерные повреждения стенок пищевода. Причём проделана была сия процедура уже после смерти девушки.

– А придушил как? – спросил Макс.

– Чем-то тонким, но прочным, вроде шёлковой верёвки. На коже остались волокна золотистого цвета. Натуральный качественный шёлк.

– Шарф или галстук? – спросила Шаманка.

– Возможно, - кивнул Литвинов.

– Понятно, - сказала Галина. – Теперь мои новости. Промахнулись мы с серёжкой. Гольдович обещает дать заключение. Серьга действительно идеально имитирует итальянскую, но сделана она в России. И сделал её никто иной, как неизвестно куда пропавший Антон Неволин.