Шрифт:
– Семейное дело… - проворчала Шаманка. – Просто Средневековье какое-то, право слово…
– А потом, смотри: исчезает Матвей Цимлянский, - продолжил Макс, - и некто начинает играть с нами в странную игру с убийствами девушек и подброшенными посланиями.
– То есть все эти украшения и фарфоровые фигурки – это послания?
– поинтересовалась Шаманка.
– Не только. И сами трупы девушек. И отрезанные части тел Клешни и Енота. И труп Клешни. Всё это – послания. Комедиант – законченный социопат, для него человеческая жизнь не имеет никакой ценности, ему главное – чтобы было красиво, загадочно и изящно… Он словно условие нам ставит - прочтём его послания – у нас есть шанс взять его тёпленьким и спасти Матвея…
– Что? – поразилась Шаманка. – Ты всё-таки считаешь, что Матвей жив?
– Не знаю… - задумчиво произнёс Макс. – Просто интуиция… И насколько я прав – это покажет твоя беседа с ювелиром.
– Ясно! – быстро вскочила из-за стола Шаманка и начала набирать номер старого ювелира, - уже лечу! Кружки помоешь?
***
Кира сдала материал о работе социальной службы, начитала краткую сводку происшествий и хотела уже поработать над репортажем с места нового убийства. Не вышло. Потому как начальство канала «Город TV» уже успело поиметь краткую, но весьма эмоционально насыщенную беседу с начальником РОВД. Вызванной на ковёр к начальству Кире было велено материал попридержать, никаких сообщений о новом убийстве в эфир не давать, а посетить назначенную на послезавтра пресс-конференцию и именно её материалы дать в эфир.
Кира попробовала возмутиться, однако многоопытное телевизионное начальство, начавшее свою карьеру в самом щенячьем возрасте, ещё при Брежневе, невозмутимо заявило:
– Уймись, Мартова. Не того это полёта дело, чтобы о нём походя рассказывать. Твои бредовые гипотезы способны только панику в народе посеять. Не мешай полиции работать, честью прошу… Кто знает, сколько народу этот убивец порешит, если с катушек съедет из-за твоей страсти к сенсациям.
– Но… - возмутилась Кира. – Это же замалчивание информации!
– Это действия в интересах следствия! – рявкнуло начальство. – Истерикой тут не поможешь.
– Ладно… - кивнула Кира, соглашаясь, мельком подумав, что раз на официальном канале не вышло, то она вполне может выложить свои заметки в Сеть…
Но начальство не зря занимало своё кресло при нескольких президентах подряд.
– И если в Сети что-нибудь на эту тему появится… - мрачно высказалось начальство. – Да не дай Бог. Уволю. Ты потом даже в «Вестник овцевода» корректором не устроишься. Я не шучу.
Красная, как рак, Кира кивнула и вылетела пулей из начальственного кабинета. А уж какими словами она поминала своего начальника… Таких приличной девушке и знать-то не полагается.
Однако, зайдя в кафе и выпив крепкого кофе с крошечными кремовыми пирожными, Кира успокоилась. Хорошо, она не будет пока ничего ни писать, ни снимать, разве что возьмёт материалы пресс-конференции. Но вот статью про Траубе ей никто не мешает закончить и выложить в Сеть! И чем скорее, тем лучше!
Кира посмотрела на часы и заказала ещё чашечку кофе. Диктофон с ней, время ещё есть… Вот и замечательно. Она поговорит с этим мальчиком, он наверняка расскажет ей что-то очень, очень интересное… И статья тут же будет выложена в Сеть… Это будет бомба, настоящая бомба… И пусть только после этого её посмеют уволить – победителей не судят!
***
Гольдович согласился принять Шаманку практически сразу – видно, старику всё-таки не хватало общения. А уж Марина Борисовна окинула Шаманку в прихожей столь хищным взглядом, что Галине стало ясно – просто так, не накормленной, её из этого дома не отпустят. И правда – большую кружку с кофе, и кусок шоколадного, умопомрачительно пахнущего торта Марина Борисовна принесла прямо в гостиную, приговаривая, как обычно:
– Кушайте, Галочка, кушайте… А то этот старый еврей, я извиняюсь, клюёт как птичка, такое чувство, что он решил податься в балеруны Большого театра, это там нужна такая диета…
– Марина, ша… У меня всё в порядке с аппетитом, кто же виноват, что ты всегда готовишь, как на Маланьину свадьбу… Всё, дорогая, у меня таки конфиденциальная беседа с Галочкой…
Марина Борисовна вздохнула и вышла, а Семён Наумович спросил:
– Ну что на сей раз вас ко мне привело, Галочка?
Шаманка откусила кусочек торта, проглотила и зажмурилась от удовольствия, но быстренько вернулась в реальность.
– Нереально вкусно, Семён Наумович, простите… А вопрос у меня такой – что вы знаете о коллекции «Карнавал в Венеции» итальянского ювелирного дома Россетти?
– Интересная задумка, великолепная работа, нестандартное исполнение, безупречное качество. Изделия Россетти стоят весьма дорого, но эта цена оправдана. Россетти умело сделали ставку на дорогие мужские украшения и теперь практически лидируют на рынке. Украшения от Россетти для тех, кто понимает… О, это не просто торговая марка. Это стиль жизни. Изделия ювелирного дома Россетти носят все богатые и влиятельную мужчины земного шара… А эта коллекция нестандарт даже для Россетти, - отозвался старый ювелир. – Будь украшения женскими – смотрелись бы слишком массивно и безвкусно, но как мужские - они безусловно на своём месте и весьма хороши.