– Шутишь?

– А что еще остается? Мне тяжело, Лин.

– Бремя предательства, оно такое, – согласилась она. – Идем?

На площади продолжалось веселье. Вдоль домов выстроились шатры и веранды самодельных харчевен, при свете высокого костра танцевали пары. Тени музыкантов неслись над праздничной толпой, как разгоряченные лошади.

За столиком я понемногу начал приходить в себя. Темноглазая девушка, удивленно на меня взглянув, унесла черное от земли полотенце, Лин заулыбалась при звуках очередной песни и с улыбкой же наговорила заказ, и я на миг поверил, что мир не сдвинулся. И люди по-прежнему живут в своем мире, а драконы в своем, вода извилистым ручьем стекает в озеро, и ни один чародей не принадлежит роду Кор.

– Значит, Эйлин тебе не рассказала, – задумчиво сказала Лин, выслушав мой рассказ об утреннем уроке. Только о видении я умолчал. – А Саймон, само собой, заперт…

– Саймон?!

– Ну да, – Лин кивком поблагодарила девушку и взяла тарелки. – Это ведь он привез Далену выписки из городских книг. И в Темь заезжал, только каким-то чудом не узнал про мэтра. М-мм, обжаренные кабачки со сметаной? Серьезный выбор.

Я чуть не уронил вилку.

– И он все еще здесь?

– Взаперти, я же говорю. Может, смотрит на нас сверху и пускает слюнки, – она указала на замок. – Квентин, а ты видел драконов? Настоящих, с крыльями?

– Ты слишком хорошо обо мне думаешь, – чтобы скрыть смущение, я подхватил баклажанный рулетик с ее тарелки. – Я и вправду вырос на ферме и, кроме мэтра, никого не видел. Те из нас, что встречаются на Сером холме, – сила. Я всего лишь посланник.

– «Те из нас…» – задумчиво произнесла Лин. – Никак не могу привыкнуть, что ты один из них. Волшебник на стороне драконов.

– У меня свое мнение. Своя дорога. Драконы – одно, но униформу никто не носит. Как и здесь, – я кивнул на развевающиеся платья и широкие рукава мантий. – Знаешь, я рад, что ты здесь.

– Я рада, что ты здесь, – эхом отозвалась Лин и расплылась в широкой улыбке, когда секундой позже музыканты на сцене повторили те же слова.

– Я знала, – со смехом призналась она. – Потанцуем? Пепел с ними, с несчастьями. Давай поверим, что все кончится хорошо?

Ее губы коснулись моей щеки, и все мои возражения куда-то пропали.

– Мы рискуем, – вполголоса сказал я, когда мы спускались. – Пока настроение прыгает, как на качелях, за серьезное дело не стоит и браться.

– Не стой на пути у высоких чувств, – шепнула Лин. – Когда еще на нашей улице будет праздник?

Мы вышли к костру, и поперек ее лица легла тень от скрипки. Легко, словно падая с высоты, Лин закинула руки мне за шею, и на моем плече отраженным светом засияли звезды. Я приподнял бровь, и Лин с улыбкой кивнула.

– Браслет подошел идеально. Надо будет сказать спасибо юному мастеру… если успею.

– Успеешь что?

– Если нас поймают в библиотеке, я тоже потеряю Галавер, – напомнила Лин. – Забыл?

– Помню. Если хочешь, я…

– Нет.

Скрипка запела, и в глубине парка откликнулись невидимые птицы. Я вдохнул, ныряя в ночной воздух, и рядом словно зацвел яблоневый сад. Вокруг кружились незнакомые лица, но мне казалось, я различаю родные черты. Незнакомка с летящим шарфом напомнила маму, а смеющийся юноша, подхвативший ее под руку, чем-то напоминал меня самого. Маги и люди, какая разница, кто я?

– Как в незнакомой сказке, – Лин пристроилась у меня на груди, как ребенок. – Правда.

– С Мареком вместо сказочного принца? – Я осторожно отстранился. – Вон он идет.

– Шутишь! – Лин мгновенно высвободилась.

– Подожди, не сейчас же…

Поздно; она умчалась навстречу сутулой фигуре По ту сторону костра люди расступались, Марек говорил громко и четко. Лин бледнела на глазах: хрусталь на рукаве помутнел, пальцы сжимались и разжимались.

Я неслышно подошел к ней.

– Что?

– Плохо.

– Квентин, – Марек кивнул. Кто-то подал ему стакан воды; он отрывисто поблагодарил. – Мы не успели. Драконы сожгли деревню под Вельером. Запалили с трех концов, выгнали всех в поле и сожгли дома по дуге, крышу за крышей.

У меня подогнулись ноги. Но Лин кусала губы рядом, и я остался стоять.

– Сколько?…

– Никто не погиб, что ты. Другое дело, что надвигается зима, урожай пропал, а двум сотням людей негде жить, но это такие мелочи, что и говорить не о чем. – Марек устало вытер пот со лба. – Идите спать, вы понадобитесь мне завтра. Анри, к утру об этом должны знать все.

Де Верг, невесть как оказавшийся рядом, наклонил голову. Музыканты смолкли.

И тут свет фонариков съежился и померк, а на площади стало светло как днем. Над башнями замка огненными ласточками взлетели фейерверки, и небо взорвалось всеми цветами радуги.

Что-то хрустнуло под обувью. Я посмотрел вниз: на земле сиреневым и алым горели осколки хрусталя. Лин беспомощно пожала плечами.

– Полночь, – спокойно сказал Марек. – Война началась.