– Самое время, – хмыкнула Лин. – Нет уж, рассказывай теперь, зачем вам эта книга. Корлин ведь не отдал ее магам сразу. Что-то было не так.

– Исход войны был неясен…

– Или он им не доверял.

– Ни тем, ни другим, – кивнул я. – Но теперь книгу получат все. Я сам сделаю копии. Эрику будет легче, Эйлин увидит новые горизонты. Мои родители погибли на войне, понимаешь? Я не могу… не хочу, чтобы на следующей погибла ты. Эрик. Кто угодно.

Лин дернула уголком губ, но ее рука лежала спокойно, словно мои слова возвращали ей уют. Приободрившись, я продолжал:

– Когда тонким огнем овладеют все, каждый голос будет иметь ценность. Война не начнется, а если кто-то вроде Вельера захочет странного, его приведут в чувство свои же. Мы в ответе друг за друга, а что до магов и людей… Первый связал нас, в конце концов.

Лин с непонятным выражением посмотрела на меня.

– Так ты не знаешь, – сказала она. – Не только Первый.

– Ты о чем?

– Анри проводил какие-то исследования у себя в архиве. Происхождение, родственные связи…

– Знаю, – поторопил я. – Я даже говорил тебе, почему он это делал. Дальше.

Лин бездумно расправляла платье свободной рукой. В тонких прядях у лба и шеи играл звездный свет. Как хорошо тем, кому не нужно думать ни о чем, кроме сегодняшнего дня…

– Лин?

– А ты уверен, что тебе захочется передать это мэтру? – тихо сказала она. – Вы родственники, Квентин. Анри – сын дракона Верга, но не он один. Есть такая штука, смешанные связи, и все маги, все до единого – ее плоды. Записи браков и рождений это подтверждают.

В голове зазвенело.

– Не шути так, – попросил я. – Пожалуйста.

– Дален не стал рассказывать де Вельеру. Он не сообщил даже собственным ученикам, – почти шепотом продолжала Лин. – Он тихо, наивно надеется, что драконы их примут, но, как честный чародей, он прежде всего боится, что магов спалят вместе с родословной… Поэтому пока он держит выписки из городских книг за пазухой и помалкивает. Да что там говорить, маги сами в смятении. Узнать, что тебя травил, может быть, собственный отец…

Пальцы вонзились в землю. Влажная трава сомкнулась на запястьях. Я чувствовал, как чернеют ногти, словно под ними запекается кровь.

Драконья кровь…

Есть свои, огонь вдалеке, отблеск на зеркале дождя – я не знаю, как сказать простыми словами. Те, с кем у тебя не совпадут цели, но к кому можешь прийти всегда. Эрик был другом моих родителей, но он помог бы, помог, пусть бы мы никогда не встречались. Ты дракон, и любой, кто хоть раз парил в небе, придет на твою защиту. Те, кому ты дал огненное имя, встанут рядом.

Я не знаю, что это. Зов крови, близость по духу, клятва, вера? Замена души, в которую верит Лин, но не верю я?

С раннего детства эта тайна лесным озером жила глубоко в груди, вдали от сторонних глаз. А теперь из озера течет вода по выжженной земле, льется и нигде не находит приюта. И озеро, обмелев, мало-помалу превращается в болото.

Драконья кровь в чужих людях, которым нет друг до друга никакого дела. Не верю, не верю, не верю…

«Скажите, Квентин, у вас есть родственники среди людей?» – «Да, мой брат счетовод, но мы о нем не говорим».

– Квентин? Ты в обморок падать не собираешься?

Я лежал у Лин на коленях. Ветви ивы нависали серебристыми цепями, к воде подбирался туман. С сумасшедшей высоты светили звезды.

– Дален прав, что не сообщил об этом никому. – Я с трудом разлепил губы. – Такое не просто переворачивает картину мира. Разбивает на осколки, как в пятнашках.

– Квентин, кто ты? – мягко спросила она. – Кто?

– Боишься, что пригрела дракона на груди? – Я попытался улыбнуться. Звезды жгли глаза. – Лин, мы были едины. Огонек в душе у каждого, как у нас с тобой сейчас, только по другой причине. А теперь я вижу с абсолютной ясностью, что драконье братство – такой же миф, как проповеди Первого. Если сотни, тысячи выросли в разорванных семьях, я уж не говорю о том, с чего это началось… пепел, в голове не укладывается…

– У магов свое братство, – заметила Лин с легкой иронией. – Они стараются. Если бы все драконы были как мэтр, вы бы договорились. А что до «в голове не укладывается», я тебе сейчас расскажу одну историю про твою наставницу…

Когда она закончила говорить, я застонал.

– И твое платье?…

– Ага.

– Это какой-то кошмар, – решительно заявил я, вставая и подавая ей запачканную руку. Лин тут же ухватилась за нее и вскочила легко, как кошка. – Пойдем ужинать. Еще одно откровение, и я свалюсь. Если окажется, что Дален – мой незаконнорожденный внук, прибереги, пожалуйста, эти новости на завтра.