– Память вещей? Нет. Не думаю.

Квентин помрачнел.

– Да, я не прав. Эйлин… я бы никогда не подумал, что она…

– Способна влюбиться? Драконы не отличаются от людей, в человеческом-то обличье. У них, правда, другие идеалы, свои традиции – ну, тебе ли не знать.

– Я не встречал драконов, кроме Эрика Риста, – глухо возразил он. – Я же говорил.

Я кивнула и угрюмо уткнулась носом в колени. Со всех сторон манили раскрашенные тома, но подходить к ним не хотелось. Не мое это. Не-мо-е.

Прошел час. Ни скрипа, ни шороха. Только методичный шелест в углу.

– Квентин, ты до рассвета управишься? – не выдержала я. – Тут уже скоро светать начнет.

– Тут не начнет, – невозмутимо возразил он. – Я как раз нашел один труд о способах тайнописи. Слишком легко, кстати, словно его для меня тут положили. А вполне возможно…

Он закусил губу и побледнел. – Что?

– Ничего, – его спокойствие стало мертвенным. – Может быть, погуляешь пока по библиотеке?

– Чтобы наткнуться на очередную ловушку? Спасибо, что-то не хочется. Кстати, ты почему не пробовал разрезать дверь? Ну да, шума будет изрядно, но все же?

– Потому что в замке Галавер две двери зачарованы от огня. Через первую мы прошли только что: маги, как видишь, переделали ее на свой лад. Вторая откроется только дракону. Стены же так быстро не разрубить.

– А где вторая?

– За твоей спиной. Когда-то и ее, и все окна заложили кирпичом с внешней стороны. Его можно бы и прожечь, но шуму, как ты сказала, будет изрядно. Лин, дай мне полчаса, хорошо?

Я умолкла. Квентин все сильнее бледнел; пальцы выстукивали неровный ритм. Наконец он поднял с пола обрывок листа и странным гортанным голосом произнес несколько слов. С ладони слетела огненная нить и коричневой вязью заструилась по бумаге.

Когда огонь дошел до края, Квентин убрал руку, уперся ладонями в старинный том и несколько минут вглядывался в страницы. Тщательно примерился, вытянул вперед кисть, расправив пальцы – и обрывок разлетелся на клочки.

– Время, – прошептал он. – Мне нужно время. Лин, найди мне чистый лист. Лучше два.

– На одном спать, другим укрываться? – Я соскочила с урны. – Сейчас.

– Я перепишу текст, и мы уйдем, – спокойно сказал Квентин, но на последнем слове его голос дрогнул. – Мы нашли все, что нужно. Даже больше.

Не поблагодарив, он взял листы и разложил их на столе перед книгой. Снова вытянутая ладонь, и снова нить струится по бумаге, сшивая слова, но быстро, торопливо, неправильно.

Я следила за ним, наклонив голову. Нет, правильно… только мелкий, аккуратный почерк на пожелтевшей странице расплывается у Квентина на листке, и символы смотрятся по-другому: растерянно, криво, выпукло. Что-то не так… что?

Ну же, Лин! Ты не маленькая девочка, которой забыли сказать спасибо. Ты мастер, и, если Марек прав, в Галавере вам двоим нет равных. Холодная голова, весы в сухих ладонях и цепкий взгляд – так, кажется, он говорил? Так думай и делай выводы!

– Огненная вязь сохраняет почерк владельца, – тоном прилежной ученицы заметила я. – А у тебя в комнате вот такая стопка листов, и на всех «у» косит под «ц», как в этом томе – но не в твоем листке. Ты сознательно меняешь манеру письма?

Его рука дернулась. Огненная нить выписала петлю.

– Посмотри на вензель в углу страницы. Драконы не сокращают своих имен. Здесь «с» читается как «к», «е» в конце не произносится вовсе. Прочитаешь?

– Я не читаю на изначальном, но если попробовать… Кор?

– Именно. А если прибавить частицу-водопад, без которой не живут маги… Лин, мне кажется, это писал Корлин.

– Тот самый… – прошептала я, придвигаясь к заветному тому. – Здесь еще есть его книги? Дневники?

– Нет… не знаю. Не это важно. Линка, ты что, не понимаешь? Все сходится! Заклинание, которого не знает даже Эйлин, нашлось в неразобранной библиотеке замка Кор – десять к одному, что Корлин выучил его там! И оставил на видном месте… тому, кто придет следом. Он оставил послание мне!

– Похоже на то, – осторожно согласилась я. – Или любому другому. Хотя я предпочла бы, чтобы он взял лист бумаги.

Квентин лихорадочно провел рукой по волосам. Раздалось легкое шипение.

– Корлин – маг из рода Кор! Почерк, подпись, наш архив… один из нас, он знал, что будет война, и оставил книгу семье, чтобы мы возродили знание после его гибели! Пепел, да Корлин был большим драконом, чем кто бы то ни было! Он потратил жизнь, чтобы мы вернули свое, а я, мальчишка…