– Эту песню столько раз переводили с изначального и обратно, что ей уже ничего не страшно, – беспечно произнес кто-то за моей спиной. – А вообще они поют, что через полсотни лет мы все умрем. Они приезжали в Темь прошлой весной, я и вызнала.

– Эка невидаль, – пробормотал паренек рядом. – Вот если бы они пели, что через полсотни лет мы родимся, каждый школяр знал бы слова наизусть.

Я обернулся.

– Лин!

Она стояла, чуть скосив голову. Светлые волосы убраны наверх, а платье легко касается травы, обнажая плечи и… Вода сияющая, за что мне все это?

Я задумчиво посмотрел на небо. Может, дождь пойдет?

– Красиво поют, – отрешенно произнес Анри. – Файризфаст. Как название чужедальних земель.

Стихоплет… Я покосился на него.

– Это означает «быстрый огонь», кажется.

– Тем более. Хорошо бы назвать так заклинание поярче. Файризфаст…

Над нами пролетел воздушный змей. Косые картинки на бортах напоминали стихотворные строки.

– Или стихотворение, – невинно произнес я. – А потом уже и песню сложат.

– И баек насочиняют, – фыркнул Анри. Кажется, мой укол прошел мимо цели. – Нет, я бы назвал так что-то летящее, вроде этого змея. Знаете, как в изначальном мире?

Три пары девичьих глаз уставились на него.

– А в должности архивиста есть свои преимущества, – заметил он, покосившись на нас с пареньком. – Так вот, люди тогда не летали на драконах и дирижаблях, потому что первых не было, а вторые…

– Что вторые? – вскинула бровь Лин.

– Как это не было?! – А это, кажется, я.

– Неважно, – отмахнулся Анри. – А было так: люди заходили в коридор, садились, привязывали себя, и коридор взлетал.

– Как?

– Ну, как-то взлетал… Начинал махать крыльями, вероятно.

– А люди вокруг, наверное, поднимали головы и окликали друг друга: смотри, летающий коридор! – хихикнула девушка. – Анри, вы серьезно?

– Что может быть серьезнее летающего коридора? – Анри кивнул в сторону музыкантов. – Кому попало, ручаюсь, такое в голову не придет. Им уж точно.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Право, если бы мы встретились при других обстоятельствах… Может быть, и подружились бы.

Лин коснулась моего плеча и показала взглядом на парк.

– Я хотел извиниться… – шепотом начал я, еще думая о дуэли на постоялом дворе из-за чужих стихов. Посмотрел на Лин и махнул рукой. – Потом, все потом. Идем.

Не прощаясь, мы направились по аллее в глубь парка. За спиной раздалось: «Летающий коридор!», и взрыв смеха заглушил слова.

– Веселятся, – заметил я. – Может, зря мы ушли?

– Сейчас, – Лин моргнула, и я с ужасом заметил, что она еле сдерживает слезы.

Мимо лиственниц и скамеек, мимо замершей в сумерках парочки, мимо веселых школяров в картонных шлемах… Я остановился на берегу, но Лин покачала головой, и мы ступили на деревянный мост. Доски глухо стукнули под ногами.

На другом берегу было влажно и тихо. Ива укачивала неспокойные ветви, кусты темнели поздней зеленью. Редкие огни замка отражались в воде.

Я опустился на присыпанную звездами траву. Лин села рядом, подтянув ноги к груди. Белое платье казалось припоздалым облаком. Я мотнул головой: опять! Квентин, ты не дракон, а не пойми что. Туман в голове, вернее и не скажешь.

– Ты ужинала? – спросил я.

– Некогда было, – Лин грустно усмехнулась. – Чаю вот попила вприкуску. С ключами.

– Ты заходила к нашему соседу по экипажу, – медленно проговорил я. – И сделала слепок ключа от библиотеки?

– Я и у лекаря была. Чтобы не вызывать подозрений, – Лин подняла голову, посмотрела мне в глаза. Как же она изменилась за последние недели… – И к тому торговцу зашла бы, только он теперь торгует чудесами в другом месте, а в Галавер посылает приказчика. Марек ничего не узнает… но если бы… что бы он сказал…

Я успел ее подхватить. Светлые волосы ткнулись мне в подбородок.

– Лин, не… – я не знал, что говорить. – Не надо.

– А обкрадывать друзей надо? – Она с ожесточением провела руками по лицу, оставляя красные следы. – А залезать, куда тебя не просят? У него жена делает фигурное печенье. А я смотрела ему в глаза и врала. У де Вельера хотя бы была цель, а я? С кем я? За кого?

– Со мной, видимо. – Я вздохнул, отодвигаясь. – Но ты же не с бухты-барахты бросилась мне помогать?

Лин всхлипнула и затихла, упрямо тряхнув головой. Под мостом журчала вода.

Мой взгляд упал на ее плечи, и я понял еще одно.

Скрытый рисунок прочитать непросто. Когда я учился снимать копии страниц, не один лист разлетелся в клочья; десяток обуглились. Я не буду читать новое заклинание на коже, сразу, без подготовки: это бесчеловечно. И не оставлю Лин здесь. Не могу.

– Ты знал, что я ученица дракона? – глухо спросила она.

Я похолодел.

– Марек учил меня логике, – продолжала она. – Связи, обстоятельства, действия. Я умею рисовать цепочки условий, перемножать многозначные числа. Но, знаешь, так хочется верить, что я один раз неправильно сложила два и два. И одноруких фехтовальщиков было три или десять, и мэтру отсекли руку не в Галавере, и…