И теперь на меня несется чужой ветер и огонь, а я не успеваю, не успеваю…

Цепко захлестнув мою руку, бич обвился в несколько кругов, сжал плечо стальными тисками и эхом старого удара коснулся запястья. Огненные браслеты защелкнулись на руке (на крыле, понял я, холодея) и замерцали, обжигая кожу.

Я перевел взгляд на Эйлин. Она смотрела на мою руку, будто не веря глазам.

– Кажется, я понял, как это работает, – стараясь говорить спокойно и весело, произнес я. – Может быть, вы освободите меня, и попробуем еще раз? Я не настаиваю, но… – я приподнял кисть, указывая на браслеты. – Эйлин!

Она дернула головой, словно пробуждаясь от неприятного сна. Закусила губу, опуская кисть – и ухнула вниз на полметра. Теплые течения вокруг ее ступней заметно поблекли.

Растерянности в ее глазах хватило, чтобы я пришел в себя, изо всех сил дернул за бич, и, помогая себе другой рукой, скатился к краю. Эйлин, пошатываясь, выровняла свое положение, подалась вперед, и я втащил ее на крышу.

– С меня хватит, – севшим голосом проговорил я. – Пока вы не вернетесь на твердую землю, я продолжать не буду.

– Наверное, я иногда… злоупотребляю, – задыхаясь, сказала Эйлин.

Браслеты на моей руке, помедлив, нехотя разомкнулись. Я крепко держал Эйлин за локоть. Бич исчез; от ее левой кисти тянуло жаром, а на лбу выступили капельки пота.

– Иногда воспоминаний достаточно, чтобы потерять равновесие, – Эйлин попыталась улыбнуться. – Когда я в первый раз забралась сюда, мысль шагнуть с крыши насовсем не казалась мне чем-то чрезвычайным.

– И вы?…

– Нет, конечно. Нет, – она мягко высвободилась закинула косу за плечо. – Боевому магу если такие мысли и приходят в голову, то ненадолго. Но изредка воспоминания могут закружить голову, – она глянула вниз, – и оставить в опасности.

…В замке Кор, что в Херре, на стенах каменного колодца растет мох. Мне три года, я перегибаюсь через край и шумно дышу вниз. От влажных темных камней на дне поднимается пар. Конечно, я не спрыгну на дрожащих крыльях, хоть иногда меня и подмывает. Я же обещал.

…Мне не три, мне гораздо больше – и я стою на дне, сверху падают капли, а мох тянется к лицу жадными гроздьями. Наружу рвется мокрый, отвратительный кашель.

Воспоминания могут обмануть.

– Я знаю, о чем вы, – тихо сказал я.

– Наверное, знаете… Вы не похожи на задиру, но дрались с Анри из-за пустяка. Тоже воспоминания?

– Старый друг, – против воли ответил я. – Анри де Верг… оскорбил его.

Мы отошли от края и остановились у каменных статуй. Драконы, драконы, остатки былого…

Эйлин осторожно, бережно прислонилась к одному из изваяний. Ее руки бесцельно расплетали и заплетали косу.

– Анри был вашим учеником, я знаю, – начал я. – Но…

– Слово «был» тут не совсем уместно, – она обвила прядь браслетом вокруг руки, выше локтя. – Впрочем, у меня с этим глаголом личные счеты.

Я промолчал.

– Кто ваши родители, Квентин? – спросила она. – Фермеры, горожане?

– Они погибли в войну. Меня воспитывали дальние родственники.

– Значит, вы похожи. Анри вырос у моря, с кормилицей. Сейчас высокая вода затопила ту деревню; вы это знаете. Но Анри возвращался туда не только за воспоминаниями. Он искал подтверждения своим догадкам. Точнее сказать, он искал своего отца.

Я моргнул.

– Искал? Его мать не сказала?…

– Я неудачно выразилась, – Эйлин откинула за плечо развившуюся косу. – Анри искал доказательства, что дракон Верга был его отцом.

– Это невозможно, – я не смог сдержать улыбку. – Ни один дракон не пожелает своему ребенку такой судьбы. Лишать сына или дочь счастья полета, величия, огня не станет никто. Как мне рассказывали, – спохватившись, добавил я.

– А если выбор стоит не так? – странным тоном спросила Эйлин. – Ребенок-человек, возможно, маг, или ничего?

– Эйлин, я не понимаю… – я нахмурился. – Вы шутите?

– Такими вещами не шутят. Судя по вашему отклику, вы и сами это знаете.

Я опустил голову. Вокруг вились заброшенные сюда ветром листья, алые в закатном блеске. На плите между статуями поблескивали полустертые буквы. После смерти тел не остается, все отправляется в пепел, но мне на миг привиделось, что под камнем шепчут голоса из прошлого.

– И все-таки нет. – Я поднял голову и посмотрел ей в глаза. – Мне нелегко поверить даже в роман… сейчас, впрочем, уже легче. Но сын! Это из разряда тех мифов, которыми стыдно делиться вслух.

– Мы говорили об этом с Анри, – на лице Эйлин прибавилось краски, но она не опустила взгляд. – Я утверждала то же, что и вы, – и оказалась не права. Драконов Верга выдали их же традиции. Огненное имя и титул де Верг даровали его матери, которая – на памяти Анри – не была близка к дракону. Вы же знаете, как дают огненные имена?