– Удивительная легенда. – Я посмотрел ей в глаза. – Или сказка для наивного адепта?

– Это правда – если в нее верить. Важно другое: если несколько смельчаков пересекли небо и прошли из мира в мир, уж в этом-то мире мы можем все. Или нет? Как вы думаете, Квентин, что невозможно совершить?

Я подумал об Эрике. О родителях. О первом драконе, поднявшем руку на сестру или брата.

– Изменить прошлое, – сказал я.

Эйлин опустила голову.

– Да, – ее голос прозвучал глухо. – Это так, к сожалению или счастью. Необычный ответ: чаще говорят, что невозможно научиться летать.

На соседней гравюре дракон расправлял крылья над силуэтом замка. Я криво улыбнулся.

– Так вот, – продолжала Эйлин, – вы правы: прошлое уже случилось. Но в будущем достижимо все. Смотрите!

Она указала на гравюру напротив. Я повернул голову, и заготовленная острота вылетела из головы.

В высокой траве стояло огромное яйцо. Сверху по нему расходились трещины; в просвете сияла любопытная морда. А на небе, на звездном небе…

– Солнце? – поразился я. – Не может быть.

– Против этих слов я вас и предостерегаю, – покачала головой Эйлин. – Это не солнце: нет лучей. Чародей изобразил ночное светило, словно говоря: даже такое возможно.

Меня ударило, как тогда у костра. Эти гравюры созданы на огне! Они – работа мага! Который, вероятно, знает и то, как наносить скрытые рисунки на кожу. Как читать их.

Я так близко!

– А кто создал эти гравюры?

– Какая разница? Имя не имеет значения, Квентин. Сказка остается.

– Может быть, поэтому не помнят и вещей поважнее, – отпарировал я. – Где теперь те архивы? Только «редкие, разрозненные» листы и остались.

– Был пожар, Эйлин нетерпеливо щелкнула пальцами. – И не один. Доверьте архивы драконам – еще и не то будет. Но я отвлеклась: вернемся к сказке. Позже, если вы выразите желание заняться искусством гравировки, я смогу это устроить.

– Вернемся, – покладисто согласился я. – Так что вы хотите мне сказать?

– Не сказать, – улыбнулась она. – Показать. Все, что вы видите здесь, осуществимо.

Я шагнул вперед, и вокруг завертелись бесконечные миры-истории. Маг, плывущий на спине среди облаков; бесконечные колеса фейерверков; ураган, разрезающий реку пополам; изувеченный человек, открывающий глаза на лекарском столе; дирижабль, парящий выше звезд; шквал пламени, охватывающий ледник, и стена ветра, превращающая ледник в исходное состояние.

– Невозможно, – прошептал я у последней картины.

– Вы сломались только там? – Эйлин стала рядом. – Школяры начинают посмеиваться у первой гравюры. У будущих лекарей глаза загораются на четвертой. А вот у моих учеников – очень по-разному.

– Так это по силам магу огня? Замораживать воду?

– А вы как думаете?

Она полностью преобразилась: от спокойной, формальной манеры не осталось и следа. Передо мной стояла сияющая, азартная, летящая на невидимый свет волшебница.

Ждущая от меня правильного ответа. Опять. Пепел и дождь!

– Вы пытаетесь мне внушить, что нет ничего невероятного, – начал я, надеясь потянуть время. – Значит, то, чем мы будем заниматься, несет в себе изрядную часть невозможного?

– Мне с вами определенно повезло, – тряхнула головой Эйлин. – Идемте!

– Куда? – Я окликнул ее уже на лестнице.

– Спасать мир, куда же еще, – она одним прыжком перескочила через несколько ступеней. – На крышу.

После третьего пролета я начал задыхаться. Длинные, почти отвесные лестницы навевали головокружение, но Эйлин быстро плыла впереди, и я старался не отставать. В какой-то миг мне показалось, что ее ступни не касаются земли, но сверху хлынул свет, и я с облегчением припустился к люку.

Наверху было на что посмотреть. За пологой крышей начинался город. Внизу зеленел вечерний парк, янтарной дорогой вдаль уходила река. Над улицами и холмами пылало низкое солнце, обещая великолепный закат. Горизонт касался моря, и мир не заканчивался – я готов был поклясться, что смогу проследить путь дилижанса до самой Херры. Эйлин, мечтательно щурясь, стояла в двух шагах от входа.

– Драконам, наверное, жаль было покидать это место, – заметил я.

Эйлин передернула плечами.

– Прошлое, как вы сказали, не изменить.

– Даже если некоторые мифы говорят иначе?

– Врата времени? – Эйлин с интересом глянула на меня. – Но прошлое уже случилось, Квентин. Если вы отправитесь на сотню лет назад, вы можете совершить великие дела, войти в историю, но вы не создадите ничего нового, и настоящее не изменится. Парадокс Первого – ни один из ушедших через врата не затронул сегодняшний день.

– Откуда вы знаете? – Я скрестил руки на груди. – Если завтра я уйду в прошлое и стану правителем Галавера, сегодня в замке будут жить мои потомки. Орден просто исчезнет или возникнет в другом виде. Вы же ничего не будете помнить, включая этот разговор.