Я откинулся на подушку. Подремлю полчаса, не больше, а потом на крышу. Может быть, увижу Сорлинн еще раз?

Лежать было сладко, даже слишком. Вскоре звуки утра поплыли вдаль, утонули в шелесте страниц забытой на окне тетради. Каркнула ворона, а потом все исчезло.

На плечо легла рука.

– Квентин, возвращайтесь.

Я сонно моргнул. Эйлин стояла рядом, крутя в пальцах золотую цепочку. Слишком тонкую, кстати… драконье золото? Фамильные драгоценности Ристов?

Я рывком сел.

– Сколько я спал?

– Три с половиной часа, – холодок в ее голосе сменился сочувствием. – Так устали?

– Нет… и да. Много всего случилось по дороге.

– Я слышала, – без улыбки кивнула она.

– Может, вы мне и подскажете, что со всем этим делать? – вздохнул я, вставая. – Кстати, ваш бывший подопечный забыл тетрадь.

– Это ваша, – ответила Эйлин. – Вам многое понадобится записать. Идемте.

– На крышу?

– О нет, – она засмеялась. – Невыспавшийся маг – страшная сила. Мы начнем с подвалов.

– Как вам будет угодно, – наклонил голову я. – Я следую за вами.

Спать хотелось неимоверно, куда сильнее, чем утром. С тех пор, как я ввязался в эту авантюру, мне ни разу не удалось выкроить нормальные десять часов, будто невидимая рука отрезала ночью минуты и передавала кому-то другому, свежему и выспавшемуся. Кто спит мой сон?

Я прикрыл рот ладонью, давя зевок. В следующую секунду я получил такой удар по запястью, что рука вмиг упала, беспомощно повиснув.

Сначала я даже не понял, что произошло, и изумленно обернулся, разминая кисть. На кровати, как и ожидалось, никого не было. Я повернулся к Эйлин.

– Что?…

– Прошу меня извинить, – Эйлин вздохнула. Вокруг ее пальцев плясали искры. – Представьте, что это сделали вы сами.

– Я еще не сошел с ума, – возразил я. Онемение прошло, и я зашипел сквозь зубы.

– Сошли, если подносите кисть рабочей стороной ко рту. Один ожог там, и вы выйдете из строя на неделю. Две глубокие раны крест-накрест, как пытали драконы, – и будете восстанавливаться полгода, если не больше.

– Пытали?

– Да, – ее лицо потемнело. – Маги, впрочем, не оставались в долгу; когда-нибудь вы узнаете подробности. Не отвлекайтесь.

Она подняла руку ко рту ладонью наружу.

– Вот так.

– Вы нанесли удар магией? – спросил я, отпуская запястье.

– Конечно. Физически вы сильнее меня, да я и не успела бы перехватить руку. Огонь изо рта идет у каждого начинающего мага, – продолжала Эйлин, делая мне знак следовать за собой, – но у вас это выражено куда как ярко.

Откуда ей знать? Ах да, Марек и де Верг; разбойники в лесу.

– И что мне делать? – спросил я, выходя из комнаты вслед за ней.

Мы начали спускаться, и голос Эйлин зазвучал приглушенно.

– Берегите ладони. Огонь должен идти только через руки – если вы чувствуете пламя за зубами, с вами определенно что-то не так.

– Да уж я думаю, – пробормотал я.

– Есть одна техника. Перед сном мысленно собирайте тепло в кистях рук. Проводите линии от рта к ладоням и ведите пламя по ним. Главное, – она с улыбкой обернулась, опираясь на резные перила, – не прожечь одеяло.

Мы обогнули анфиладу залов, по которой я шел утром, и долго спускались по узкой лестнице. Внизу мягко горели газовые лампы.

– Обычно мы не тратим газ зря, – пояснила Эйлин. – Но ради первого визита можно и пренебречь правилами.

Она толкнула дверь.

Внутри жило звездное небо. В полной темноте искрились сияющие капли, а вдоль стен матово светились одноцветные гравюры.

– Ну ничего себе… – прошептал я, оглядываясь.

– Существует много теорий, откуда мы пришли, – заговорила Эйлин. – Как возник мир – отдельный вопрос; мы знаем, что его нужно беречь, и довольно. А вот кто был первым, человек или дракон? Сколько правды в древних мифах?

– Если верить мифам, то дракон. А если не верить, то мы ничего не знаем.

– Почти, – согласилась Эйлин. – А вот если верить редким и разрозненным архивным свиткам, получается совсем наоборот: сначала и всегда были люди. И, не зная никакой магии, они переделали себя так, что с иными и жить в одном мире стало страшно. Некоторые из них, подражая еще более древним мифам, – я мысленно схватился за голову, – стали драконами, и отправились искать себе другой мир. Их яйцо упало в море, но они выбрались. Дальнейшие события описаны в наших мифах.