— А это можно узнать?

— Не наверняка, так что никакой судья такого доказательства не примет, но есть один способ на основе ольфакторного… В общем, по запаху. Я учился в Париже и познакомился там с методом доктора Жана Пьера Баррюэля. Сейчас объясню, хотя и считаю его подход спорным.

Доктор Альбан открыл шкаф и стал водить пальцем по этикеткам на склянках и флаконах, пока не нашел то, что искал.

— Вот эти пузырьки. Как жаль, что Диего не сможет… Впрочем, займемся лучше делом, — перебил он сам себя.

Доктор поместил два образца свернувшейся крови на маленькое блюдце. Затем взял еще один флакон — с какой-то мутной жидкостью — и капнул по капле оттуда на каждый образец.

— Серная кислота. Знаешь, что это такое?

— Нет.

— Ладно, не важно. Согласно теории доктора Баррюэля, если капнуть ею на кровь, то человеческая приобретет особый запах, который ни с чем не перепутать. Скажи, чем пахнет?

Лусия наклонилась к блюдечку и с отвращением поморщилась.

— Не знаю, но это отвратительно.

— Мне тоже так кажется, но я все равно не могу сказать, человеческая это кровь или, например, коровья. Я надеялся, что меня вдруг осенит, что Бог мне подскажет, но увы… А Баррюэль утверждал, что может отличить даже мужскую кровь от женской.

— Значит, мы так ничего и не узнаем?

— Боюсь, что нет.

Доктор Альбан задумался:

— Вообще-то, можно попробовать еще один способ. Такие эксперименты я видел у итальянского врача, доктора Кассанти.

Альбан пояснял Лусии каждое свое действие. Он был влюблен в свою работу и с удовольствием делился знаниями с любым слушателем, даже с таким, который не понимал ни слова из того, что он говорил.

— Образец свернувшейся крови следует измельчить.

Он поместил на стеклянную пластину немного крови и растер ножом, превращая в порошок. Затем достал с полки пузатую бутылку.

— Добавим немного фосфорной кислоты. Нескольких капель будет достаточно. Теперь подождем реакции.

Лусия ничего не понимала, но смотрела с интересом. Однако врач обнаружил что-то важное. Он коснулся пальцем вязкой красной капли, образовавшейся из порошка и кислоты.

— Как видишь, получилась однородная масса, но, если на нее надавить, она снова распадается на сухие частички, и они больше не слипаются.

— Что это значит?

— По мнению доктора Кассанти, так происходит, когда в реакции участвует менструальная кровь. Ты знаешь, что это такое?

Лусия не ответила. Она рассеянно скользила взглядом по полкам, уставленным флаконами, банками с мазями, бутылями с какими-то растворами, и одновременно пыталась собрать воедино все, что знала об исчезновении сестры, о карбонариях и жертвах Зверя.

— Менструальная кровь — эта та, которая раз в месяц вытекает у женщин, — объяснил доктор Альбан. — Так что в пузырьках, которые принес Диего, точно была женская кровь.

Лусии отлично знала, что такое менструальная кровь, но промолчала. Она вдруг поняла то, о чем не успел догадаться Диего: почему одни девочки погибают раньше, а другие позже.

— А для чего может понадобиться менструальная кровь? — спросила она доктора.

— Раньше считали, что кровь здорового человека может излечить больного. В 1492 году, когда умирал папа Иннокентий VIII, врач, пытаясь спасти его, дал ему выпить кровь трех десятилетних мальчиков.

— Папа выжил?

— Нет, умер, как и дети. В Средние века было полно суеверий — люди верили во всякую дичь.

— Людям нравятся сказки. И всегда будут нравиться. Без них не обойтись.

— Наверное, ты права. Помню, в начале учебы я прочел труд доктора Балтасара де Вигеры. Он перечислил все известные способы использования женской крови. Знахари готовили из нее разные мази и считали средством от множества болезней: ею сводили бородавки, лечили подагру и даже падучую. Нет ничего хуже невежества и суеверий. Считалось даже, что если женщина во время менструации выйдет на улицу нагая, то это может изменить погоду — предотвратить бурю или ураган. Небо прояснится, запоют птички, повеет цветочным ароматом… К несчастью, несмотря на успехи науки, на свете еще немало пустых голов, которые верят, что Земля плоская, а менструальная кровь помогает при лихорадке.

Лусия сидела на полу, под полками, забитыми склянками и инструментами. Она вспоминала, как сестра спрашивала, не очень ли ей больно, когда у нее началась первая менструация. «Совсем немножко, но тебе до этого еще далеко», — ответила Лусия. Тогда Кларе было восемь. Теперь ей одиннадцать, но у нее еще ничего не было, в этом Лусия была уверена. Значит, этого и ждут похитители?

— Первая кровь, — произнесла она. — Их убивают после появления первой крови. Вот почему пропадают девочки примерно одного возраста…