Лусия ненадолго задумалась.

— Первый раз я увидела того священника на улице Алькала. Он был вместе с другим человеком, помоложе, со стороны Ретиро, потом повернул на Риколетос. Шел он странно, как пьяный. И я поняла, что он болен, что у него холера.

— Почему ты пошла за ними?

— Чтобы обокрасть. С того момента, как люди умирают от холеры, до того, как соседи сообщат об этом властям, чтобы труп увезли, иногда проходит много времени — даже запах появляется. Я дошла за ними до дома и стала наблюдать. Старик выглянул на балкон и оставил дверь открытой. Я ушла, но на следующий день вернулась и увидела, что балкон все еще открыт. Я приходила несколько дней подряд, но в квартиру решилась залезть потому, что накануне дня святого Иоанна шел проливной дождь, а балкон так никто и не закрыл. Тогда я поняла, что священник умер. Я думала, в квартире много денег, но там оказались только книги…

— И перстень.

— Да, он лежал в шкатулке. Я сунула его в карман, но тут явился верзила с обожженным лицом, Зверь, и чуть меня не поймал. Мне удалось сбежать.

— Что еще ты там прихватила?

— Канделябр, столовое серебро и сюртук — мама по ночам постоянно мерзла… Он был коричневый, уродливый, но очень теплый. Канделябр и столовое серебро я продала, а перстень отдала сестре и сказала ей, что это амулет и он ее защитит. Но она понесла его к ростовщику.

— Куда? Не знаешь?

— В лавку на улице Ареналь.

Монах схватил Лусию за руку и сдернул с кровати.

— Пошли.

— Куда?

— К ростовщику.

— Зачем?

— Вот там и узнаем.

Лусия потерла руку. Наверняка там, где он схватил ее своей лапищей, останется синяк. Но его грубость не была намеренной, и страх, который он сначала в ней вызвал, постепенно утих. Теперь монах казался Лусии каким-то огромным животным, возможно медведем, не осознававшим, что он опасен даже тогда, когда хочет поиграть. А может, она была в таком отчаянии, что ей просто хотелось в это верить.

Лусия с трудом поспевала за монахом.

— Когда придем туда, помалкивай, говорить буду я, — бросил он, когда они почти добрались до места.

Народу у ростовщика было совсем мало. Его помощник обслуживал посетителей за прилавком, и брат Браулио обратился к нему:

— Скажи хозяину, что я хочу его видеть.

— Что у тебя есть?

Брат Браулио выложил на прилавок кольцо с большим красным камнем. Работник протянул руку, но монах схватил его за запястье.

— Не лапай! Скажи хозяину, что его ждет выгодная сделка. Это кольцо принадлежало дочери умершего короля.

— Изабелле Второй нет и четырех лет, так что кольцо не могло ей принадлежать.

— Ты и представить себе не можешь, какие драгоценности успели побывать в руках у этой девочки. Короче, или ты сообщаешь хозяину, что я его жду, или я сам к нему пойду.

Лусия знала, что он лжет: кольцо брат Браулио купил по дороге у старьевщика и стоило оно меньше реала, но выдумка сработала: их пригласили в маленький кабинет. Там сидел хозяин заведения Исидоро Сантамария.

— Это правда, что у тебя есть кольцо, которое принадлежало Изабелле Второй?

Брат Браулио не стал тратить время на пустую болтовню. Одной рукой он схватил ростовщика за горло, другой отвесил ему пару оплеух. От неожиданности ростовщик залопотал что-то невразумительное.

— Слушай внимательно, — перебил его брат Браулио. — Это самое безобидное, что может с тобой случиться. Сядь, и, если только пикнешь, живым отсюда не выйдешь. Клянусь, я одним движением сверну тебе шею.

Лусия видела монаха в бою и знала, что он не преувеличивает. Любая ошибка может стоить ростовщику жизни. Ее страх прошел: стоя у стены за спиной брата Браулио, она чувствовала себя в полной безопасности.

— Я не собираюсь продавать кольцо. Но даю тебе возможность рассказать все, что ты знаешь о перстне с двумя скрещенными молотами. Его приносила тебе девчонка. Мне нужно, чтобы ты подробно все рассказал.

— Девочка приходила, но перстень мне не отдала, его унесла дама, сеньора де Вильяфранка.

Следующая оплеуха сбросила Исидоро со стула.

— Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю, иначе тебе будет очень плохо.

Ростовщик был так перепуган, что даже не пытался встать с пола — так и сидел, прикрывая голову руками.

— Дня два назад ко мне заходил Марсиаль Гарригес. Потом я прочел в газете, что его убили, и говорят, это он был Зверем. Сюда он приходил, только чтобы спросить, где можно купить золото на вес…

Брат Браулио наступил сапогом на лицо ростовщика и надавил:

— С кем он водил дружбу?

— Клянусь, я не знаю! Он приходил сюда всего два раза. В последний раз просил сообщить ему, если я увижу этот перстень.

— Куда сообщить?

— В Собор Святого Франциска Великого. Записку надо было отдать приору Бернардо, а он бы кого-нибудь прислал ко мне.