— Как и вы.

Брат Браулио с изумлением уставился на девочку, но кивнул. Возможно, скоро придет время рассказать ей, кто он на самом деле.

Лусия взяла у него из рук листок, попыталась прочитать список:

— От… до… х…

— Отдохновение, — подсказал монах. — Ты не умеешь читать?

— Умею, но совсем чуть-чуть. Прочтите мне эти имена!

— Тебе они ни к чему, это мое дело. — Он забрал у нее листок.

— Очень даже к чему. Моя сестра в плену у карбонариев!

— Газетчик говорил тебе, кто, по его мнению, мог состоять в этом обществе?

— Никаких имен он не называл. Но, может быть, Доносо… Хотя расспрашивать этого одноглазого — все равно что разговаривать с камнем.

— Возвращайся в квартиру Диего и жди меня там.

— А вы что будете делать?

— Слишком много вопросов. Делай, что тебе говорят. Эй, возница!

Экипаж остановился. Брат Браулио вышел, расплатился и приказал отвезти девочку на улицу Фукарес. Лусия обернулась и некоторое время смотрела, как монах быстро идет вниз по улице, потом уселась поудобнее и стала наслаждаться тем, что едет в экипаже, как настоящая сеньорита.

Сидеть дома Лусия не собиралась. Она доверяла монаху, но в то же время понимала, что ему нет дела до жизни ее сестры. У него другие цели, и он их ей так и не раскрыл. Иначе зачем бы он с такой настойчивостью разыскивал сюртук? В этом городе бескорыстие не в чести, у каждого свой интерес. Лусия запомнила слова Доносо — они до сих пор звучали у нее в ушах — о пузырьке с кровью, найденном в кармане Зверя. Диего отнес его в больницу доктору Альбану. Вдруг врач что-то обнаружил? Вот это Лусия и собиралась узнать.

Городская больница находилась рядом с улицей Аточа, в пяти минутах ходьбы от дома на Фукарес. В огромном здании было полно людей: больные лежали даже на полу; усталые и издерганные монахини метались между ними; пациенты кричали, взывая о помощи; какая-то женщина неподвижно сидела на стуле — наверное, она уже умерла, а никто и не заметил… Обойдя несколько палат, Лусия почувствовала облегчение при мысли, что ее мать окончила свои дни не в этом ужасном месте. С ней, когда она умирала, по крайней мере, были ее дочери.

Лусия спрашивала то одного, то другого, но никто не знал, где найти доктора Альбана. В больнице было полно добровольцев, но они находились здесь недостаточно долго, чтобы знать всех врачей, а уж тем более — молодого лекаря, который только недавно вернулся из Парижа.

Наконец Лусия наткнулась на молодую монахиню, которая смогла ей помочь:

— Доктор Альбан? Тебе повезло, вон он!

Лусия побежала за врачом в заляпанном кровью халате, который быстро шагал по коридору.

— Доктор Альбан, мне нужно с вами поговорить!

— Извини, если ты ищешь родных, я тебе не помощник. Я очень занят.

— Диего Руис, который работал в газете, приносил вам пузырек с кровью.

Врач остановился: девочке удалось завладеть его вниманием.

— Я слышал, что с ним случилось… Хотел пойти на похороны, но власти запрещают собираться больше чем по десять человек. А мы, врачи, должны подавать пример остальным, соблюдая правила…

Доктор Альбан казался по-настоящему расстроенным. Он вышел вместе с Лусией в больничный парк и рассказал, как с тяжелым сердцем читал в газете некролог Диего. Узнав, что Лусия живет сейчас в квартире репортера, он начал ее расспрашивать об отношениях Диего с герцогиней Альтольяно. Наверное, услышал об этом на какой-нибудь дружеской вечеринке.

— Это все не важно, — сказала Лусия. — А важно то, что Диего искал мою сестру. Ее похитил Зверь, и я думаю, тот пузырек с кровью мог бы помочь найти ее…

— Но разве ты поймешь хоть что-то в результатах анализов, даже если я сообщу тебе о них?

Лусия растерялась.

Доктор Альбан не стал продолжать расспросы. У него было немного свободного времени, и он решил попытаться хоть чем-то помочь ей.

— Ты слышала, что вчера сюда привезли еще одну жертву Зверя? Похоже, эта история все-таки не закончилась.

— Да, знаю. Ту девочку звали Хуаной. Я была там, где ее нашли.

— У нее в горле эмблемы не оказалось.

— Я сама ее вынула и знаю, где она теперь. Она такая же, как та, что была в горле у Берты: два скрещенных молота.

Лусия прошла вслед за доктором Альбаном в лабораторию — единственное спокойное место в больнице. Помещение напоминало аптеку с множеством колб, трубок и горелок…

— Я был очень занят и не успел изучить образцы. Диего принес их в тот самый день, когда в городе устроили охоту на монахов. Как будто мало того, что люди умирают от холеры… Диего передал мне два пузырька: один он нашел в доме некоего теолога, Игнасио Гарсии, а другой — в кармане Марсиаля Гарригеса. Он хотел узнать, чья кровь — человека или животного.