XXII

Я сидел в своем саду.

По календарю — новому календарю Цезаря — прошел ровно год со дня освящения храма Венеры Прародительницы.

Фактически, количество прошедших дней составило значительно больше года; прежде чем мог начаться новый календарь, около шестидесяти дней были просто добавлены к старому календарю Нумы, который затем прекратил свое существование навсегда.

Коррекция успешно привела дни в соответствие с временами года. И вот, двадцать шестого сентября, за шесть дней до октябрьских календ, в первый год календаря Цезаря, я сидел в своём саду, наслаждаясь мягкой погодой ранней осени и с тоской отмечая, как коротко становятся дни.

Казалось странным, что сентябрь снова стал осенним месяцем, а не серединой лета; но где-то глубоко внутри я чувствовал невыразимое удовлетворение. Календарь человека и календарь космоса примирились. Изъян в рукотворном мире был исправлен, и за это мы должны были благодарить Цезаря.

Сидя в своем саду, я вспоминал события годичной давности.

Сразу после того, как Гней Кальпурний невольно уничтожил плакат, воцарилась неразбериха. Цезарь рассмеялся. Аркесилай взбесился. Ликторы попытались вывести нас с Дианой из шатра, но мне удалось добраться до Кальпурнии. Торопливым шёпотом я рассказал ей всё, что узнал о дяде Гнее. Она была в таком состоянии, что я не был уверен, поняла ли она меня.

Ликторы увлекли меня.

Церемония продолжалась. На ступенях храма, не выказывая ни тени беспокойства, Цезарь объявил о введении нового календаря, но без плаката и без дяди Гнея, которого нигде не было видно.

Кальпурния тоже исчезла.

Шли дни. Я пытался навестить Кэлпурнию. Меня не пустили. И я так и не услышал от неё ни слова.

От Цезаря я тоже не получил вестей. Он мог бы хотя бы поблагодарить меня за спасение жизни.

Я молча размышлял, пока наконец не написал Кальпурнии письмо. Я указал ей, что моя помощь была прежде всего направлена на то, чтобы найти убийцу Иеронима и добиться справедливости для моего убитого друга. Поняла ли она, что я сказал ей в шатре? Понял ли Цезарь, что произошло? Что они оба намерены предпринять? Возможно, опрометчиво, я потребовал наказания убийцы Иеронима. Я сказал ей, что не намерен замалчивать это дело.

На следующий день я получил ее ответ:

С сожалением сообщаю вам, что дяди Гнея больше нет с нами.

В ночь посвящения он внезапно заболел лихорадкой. за которым последовал бред, обильное потоотделение и припадок, который остановил его Сердце. Он умер как гордый римлянин, восхваляя достижения наших предков до последнего вздоха. «Нума» было последним словом, которое он произнес.

Вы, возможно, помните его неудачное падение в палатке ранее в тот же день.

Некоторые утверждают, что видели, как кто-то бросил предмет в дядю. Гней; сам Цезарь не был свидетелем начала правления моего дяди. шатающееся падение, но я упал, и я объяснил Цезарю, что это По-видимому, это было вызвано внезапным припадком или спазмом. Цезарь извинился. Он очень смеялся над неуклюжестью дяди Гнея. Он думает, что это Странный спазм, должно быть, был первым симптомом болезни моего дяди.

Цезарь, безусловно, прав, и я уверен, что вы согласитесь, если Цезарь... когда-либо обсуждать этот вопрос с вами.

Похороны прошли в очень частном порядке, как и сказал мой дядя. Хотелось бы. Я не делал публичного заявления, так как не хотел печальные новости, портящие людям удовольствие от щедрого дара Цезаря развлечения.

Что касается вопроса, который вы подняли в своем последнем сообщении мне, мы никогда не будем поговори об этом еще раз.

Вместе с запиской посыльный доставил небольшую, но очень тяжелую коробку.

Я подумывал отправить его обратно — я сказал Кэлпурнии, что не приму оплату.

— но Бетесда увидела коробку и потребовала рассказать, что внутри. Я позволил ей рассортировать монеты и подсчитать их стоимость. Это занятие доставило ей огромное удовольствие.

Справедливость, в каком-то смысле, восторжествовала. Прошёл год, и за всё это время Иеронимус больше не являлся мне ни во сне, ни как-либо ещё.

Означало ли это, что его лемур обрёл покой? Я на это надеялся.

Триумфы Цезаря ознаменовали конец старого мира и начало нового, но открытие храма Венеры Прародительницы было лишь кульминацией торжеств. Последующие дни были полны празднеств и торжеств, поскольку жителям Рима было представлено множество ослепительных развлечений, включая спектакли, которые ставились по всему миру.

Город. Сир занял первое место среди драматургов и получил премию в миллион сестерциев. Лаберий, представивший свою сатиру без купюр, включая едва завуалированные упоминания Цезаря, занял второе место и получил полмиллиона сестерциев. Угодливый поклонник Цезаря и его язвительный критик стали богатыми людьми благодаря щедрости диктатора.

В недавно расширенном Большом цирке проходили гонки на колесницах, спортивные состязания и конные представления. Устраивались бои гладиаторов с дикими зверями. На Марсовом поле, на специальной арене, устраивались впечатляющие реконструкции знаменитых битв, в которых сотни пленников и осуждённых сражались насмерть. На искусственном озере, созданном специально для этой цели, состоялось морское сражение, в котором участвовало по тысяче человек с каждой стороны. Многие погибли в бою или утонули, когда их корабли загорелись и затонули.

Жители Рима пресытились зрелищем. Кровавые гладиаторские бои и постановочные сражения стали причиной резни такого масштаба, что некоторые зрители начали сомневаться, не пролил ли Цезарь достаточно крови. Другие возмущались расточительностью его расходов. Говорили, что диктатор ограбил весь мир и теперь транжирит свои нечестно нажитые богатства, словно пьяный разбойник.

Большинство инакомыслящих ограничились лишь ворчанием, но в какой-то момент группа недовольных солдат устроила небольшой бунт на Форуме. Цезарь, случайно наткнувшись на беспорядки со своими ликторами, собственноручно задержал одного из зачинщиков. Жрец Марса объявил, что трое мятежников должны быть казнены. Казни были проведены в соответствии с религиозным обрядом.