Никогда не сдерживайся со мной. Я хочу, чтобы ты разрушил меня.

Роза и не подозревала, что я дам ей именно то, чего она хочет. Сбежав от меня, она позаботилась о том, чтобы у меня не осталось причин сдерживаться. Роза. Была. Моей. И я завладею каждым её дюймом, пока из её памяти не исчезнет всё, что было до меня.

28.Роза?

Я была в полном раздрае.

После того как я потеряла девственность с заклятым врагом нашей семьи и провела выходные, прячась у Поппи, я наконец выползла из своего кокона. Выкарабкаться из депрессивного состояния было уже подвигом, а пробка на дороге стала вишенкой на торте. Телефон разрядился в какой-то момент, добавив хаоса в этот логистический кошмар.

Это была моя ошибка. Мне следовало заложить дополнительное время, чтобы заскочить в общежитие, переодеться, приручить дикую копну волос и взять зарядное устройство. Теперь я опаздывала на занятие, а я никогда и никуда не опаздывала.

Что, если профессор Максвелл устроит мне выговор перед всей группой? Я не переживу, если он станет хуже ко мне относиться, особенно сегодня. Мне и так не везло.

В аудитории было пугающе пусто, когда я вошла.

Странно.

Я взглянула на телефон. Я опоздала на восемь минут. Занятие уже должно было начаться. Затем проверила почту – пары тоже не отменяли.

Где все?

Лаборатория была огромной, с множеством смежных помещений: комната отдыха, небольшой спортзал, туалеты, кладовые и отдельные экспериментальные зоны, а также кабинет профессора Максвелла. Я обошла каждую комнату и поняла, что здесь пусто, как в городе-призраке. Неужели все у профессора?

Его кабинет был звукоизолированным, так как он часто работал под громкую музыку. К счастью, дверь была приоткрыта. Внутри стояла группа людей, собравшихся в круг, и я просунула голову, чтобы услышать разговор. Хотя я не видела лиц, я узнала затылок Амели. Все остальные были в лабораторных халатах, что означало, что это научные ассистенты, а занятие отменили.

Почему только Амели попросили остаться?

Все стояли спиной ко мне, лицом к столу профессора Максвелла. Его самого я не видела, но слышала его холодный голос.

— Я был в твоём общежитии. Никто не знает, куда она делась. Когда ты видела её в последний раз?

— На вечеринке, — ответила Амели.

— Почему ты не проверила, где она, когда она не вернулась домой? Ты же её соседка по комнате.

— Но, профессор Максвелл, мы не должны были видеться в эти выходные. Я уезжала к парню и вернулась только сегодня утром.

— Позвони ей.

— Её телефон выключен.

— Все равно попробуй.

Они ищут меня.

Забота профессора Максвелла тронула меня. Я должна была объявить о себе, но среди всей этой напряженной обстановки мне трудно было найти голос.

Глубоко вдохнув, я сделала упражнение на счет, которому меня научила терапевт, и толкнула дверь. Та тихо скрипнула, и все обернулись.

Глаза Майлза расширились от изумления.

— Роза! Где ты была? Мы звонили тебе все выходные.

Так вот что означали все эти звонки с неизвестных номеров. Я никогда не обменивалась контактами ни с одним из ассистентов.

Профессор Максвелл вскочил с места, услышав моё имя. Его кресло с грохотом отъехало, и все отступили в сторону, чтобы он мог меня видеть. Выражение его лица сменилось с облегчения при виде меня на гнев.

— Какого черта, Роза?

Я стояла в дверях и смотрела на него, пока сердце так громко стучало, что отдавалось в ушах. Я хотела спросить: Что происходит? или Почему Вы заставили всех меня искать? — но паника сдавила горло. Несмотря на снисхождение, которое он мне оказывал, я всё равно теряла голос, когда он был таким напряженным.

— Почему ты не отвечала на мои звонки? — заорал профессор. Тот огромный контроль, который он обычно проявлял, чтобы не кричать при мне, исчез.

Ладони вспотели от беспокойства. Я понятия не имела, в чем провинилась, но у меня было чувство, что сейчас узнаю. Я заблокировала его номер только потому, что не узнала его, как поступила со всеми остальными звонками. Мы никогда не общались вне занятий или в выходные. Откуда у него вообще мой номер – из регистрационных записей университета?

Шелби изо всех сил старалась сохранять невозмутимость, но я видела, что она получает огромное удовольствие от моей публичной взбучки. Она была недовольна тем, что профессор Максвелл интересовался моими успехами, и давно искала повод меня принизить. Наконец-то я влипла, и девушка была на седьмом небе. Она пыталась не улыбаться, но безуспешно.

Профессор Максвелл бросил быстрый взгляд на Майлза, и тот в ответ едва заметно кивнул. Эта немая договоренность побудила Майлза заговорить:

— Ладно, народ, возвращаемся к работе.