Остаток дня я просидела взаперти в комнате для гостей. У меня был ежедневный ритуал: просыпаться ровно в восемь утра, заправлять кровать, чтобы подушки лежали ровно по отношению к простыням, чистить зубы любимой зубной пастой и пить утренний кофе. Сегодня я не сделала ничего из этого. Любое нарушение распорядка обычно вызывало у меня беспокойство и тревогу. Но впервые за много лет у меня не было ощущения, что мир рухнет, если я пропущу несколько обыденных дел.

Зато я обзавелась новой одержимостью – своим телефоном. Должно быть, в Ambani Corp случилось что-то плохое. Звонки с незарегистрированных номеров не прекращались, и я немедленно блокировала каждый из них.

Я написала Дэймону ещё несколько раз, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. На случай, если его телефон попадёт не в те руки, я делала сообщения нейтральными и лишёнными намёка на интим. Однако он оставлял каждое сообщение прочитанным. Моё сердце разрывалось, и я наконец приняла суровую правду – прошлая ночь ничего для него не значила. Он забрал мою девственность, а потом так сильно об этом пожалел, что даже не попытался мягко всё объяснить. Я чувствовала себя использованной и отвергнутой.

Очевидно, даже хорошие парни относятся к тебе как к мусору после того, как получают желаемое.

27.Кайден?

Покинуть постель, пока Роза ещё грела её своим теплом, стало испытанием моей выдержки. Но нужно было поддерживать её рацион, а прошлой ночью она почти ничего не ела. Обычно её питание оставляло желать лучшего – она часто пропускала приемы пищи, если только мы не ели вместе.

Вряд ли я мог повлиять на её отношение к еде, но всё равно решил съездить за завтраком, пока она спит.

Рядом с пристанью не было ресторанов, только кафе здорового питания в нескольких минутах езды. Я быстрыми шагами направился к машине, и хотя кафе находилось относительно близко, оно казалось бесконечно далеким от Розы.

Прошлая ночь снова и снова прокручивалась в моей голове, пока я нетерпеливо стоял в утренней очереди, то и дело поглядывая в сторону гавани. Моё отсутствие сдержанности с Розой было поразительным. Она опасалась физического контакта, и я изначально планировал постепенно приучать её к близости. Но, увидев её с тем придурком Дойлом, потерял всякое самообладание.

Я замер, челюсть непроизвольно сжалась.

Кто еще крутился вокруг Розы? Я знал только об этом ублюдке из-за занятий в лаборатории, но могли быть и другие. Роза никогда бы не призналась мне, если бы за ней ухаживали другие мужчины. И разве Алекс не упоминал, что её семья одобряет только женихов из индийской элиты? Мне только сейчас пришло в голову, что родители могут устраивать ей свидания.

Черт.

Я агрессивно сжал коричневый пакет с нашими сэндвичами, расплачиваясь за заказ. Каждая мышца в теле напряглась, словно готовясь к удару, а по шее пополз жар. Снова меня накрыла волна ревности и собственничества, когда дело касалось Розы. Единственное, что поддерживало мое здравомыслие, – воспоминания о прошлой ночи. То, как она дрожала и впивалась в мои плечи, когда я оказался внутри нее впервые. Роза не нарушила бы собственный запрет на прикосновения, если бы не хотела меня так же сильно и не была готова бороться со своей семьей.

Так что представьте моё удивление, когда я вернулся на яхту и обнаружил пустую спальню. Я провёл рукой по холодным простыням, где лежала Роза. Даже кромешная тьма за плотными шторами не могла скрыть её отсутствие. Эйфория прошлой ночи улетучилась, когда я постучал в дверь ванной.

— Роза?

Тишина.

Я моргнул, пытаясь собраться с мыслями. Она не могла уйти. Ни за что, блядь.

Я проверил нижний уровень, затем остальные помещения яхты, снова и снова выкрикивая её имя.

Пусто.

Да вы издеваетесь надо мной.

Я вернулся в апартаменты и захлопнул дверь с такой силой, что задрожали стены. Схватив пакет с сэндвичами с кофейного столика, я швырнул его через всю комнату, где он со звонким треском опрокинул стакан с водой на пол. Мои кулаки обрушились на стену, и ударная волна прошла вверх по рукам.

Что. За. ЧЕРТ?!

Удовлетворение от прошлой ночи испарилось, сменившись бурей. Она наконец сдалась, но затем исчезла без единого слова. Это из-за того, что её семья не одобрила бы? Или потому что она моя студентка?

Роза ненавидела рисковать. Она не пошла бы на такой серьезный шаг, не обдумав его или не будучи полностью готовой. Она не могла просто отступить или передумать… хотя всё указывало именно на это.

Я не собирался позволять ей изменить решение – не после того, как мы наконец переступили эту черту. Я так долго держал себя в руках, держал дистанцию, чтобы не спугнуть её. Моя одержимость месяцами боролась с её личными границами. Она наконец ответила мне взаимностью… и просто исчезла.

Я схватил телефон и нашел номер Розы – тот, что прислал Алекс. Гудки прозвучали пару раз, после чего включилась голосовая почта. Я попробовал еще раз, и на этот раз её телефон был выключен.