Я не позволю ей игнорировать меня.

Я отправил ей несколько сообщений. Когда они не дали никакого результата, набрал другой номер.

— Профессор Максвелл. — Майлз прозвучал удивленным… и, возможно, всё ещё слегка пьяным с прошлой ночи.

— Майлз. Позвони Розе Амбани со своего телефона. Я скину тебе номер.

Он замолчал на секунду. Майлз не был идиотом. Он работал на меня достаточно долго, чтобы знать, что я никогда не обращаю внимания на студенток. Парень понимал, что мой интерес к Розе был далеко не невинным, но никогда не осмелился бы озвучить это вслух. В конце концов, я держал его карьеру в своих руках.

— Всё в порядке?…

— Мне нужно с ней связаться. Сейчас же!

— Как скажете. — Он даже не спросил, почему я сам не звоню, если у меня уже есть её номер.

— Соедини звонок, когда она возьмёт трубку. — Если Роза думала, что сможет меня избегать, она сильно ошибалась. Так или иначе, я заставлю её заговорить со мной – даже если Майлзу придется висеть на линии и слушать наш разговор.

— Без проблем.

Я сбросил вызов и отправил ему номер. Через минуту он перезвонил.

— Я звонил несколько раз. Но мои звонки уходят на голосовую почту, — объяснил он, что только разозлило меня сильнее.

— Пусть остальные ассистенты тоже позвонят. Не останавливайтесь, пока кто-нибудь не свяжется с ней.

Майлз притих, явно не в восторге от новой просьбы. Хотя он не стал бы расспрашивать о моих отношениях с Розой, он не хотел, чтобы кто-то ещё догадался и поставил под угрозу моё положение в университете. Ведь любой удар по моей карьере отразился бы и на нём.

— Вы уверены, что хотите вовлекать их…

— Да, — рявкнул я.

— Какую причину назвать?…

— Ничего не говори, просто делай, как я сказал, — отрезал я и бросил трубку.

Несмотря на вовлеченность моих работников, я продолжал звонить и писать Розе. Секунды перетекали в мучительные минуты без какого-либо ответа. Когда прошел час, я начал сходить с ума.

Неустанное преследование привело меня в ее Instagram, куда я зашел с фейкового аккаунта, который создал, чтобы следить за ней. Там был новый пост с прошлого вечера – фотография с Дойлом и остальными из её группы. Он стоял прямо рядом с ней, и она улыбалась.

Она, блядь, улыбалась.

Возможно ли, что дело было вовсе не в её семье, а в ком-то другом?

Я швырнул телефон на кровать и лёг, пока внутри бурлила чистая ярость. Роза должна была поговорить со мной, если её переполнили эмоции после того, что произошло между нами, а не сбегать от меня и выкладывать фотографии с другими мудаками. Раздражение пульсировало в венах. Я сомневался, что Роза выложила бы наше фото в сеть. Она не была достаточно смелой, чтобы публично заявить об отношениях со мной, но, по-видимому, у нее не было проблем с тем, чтобы делиться времяпровождением с другими мужчинами.

Она заплатит за это.

Моя одержимость достигла нового пика после прошлой ночи. Я наконец получил вкус того, чего жаждал месяцами, – и стал одержимым мужчиной. Я не мог вынести даже мысли о том, что она найдёт кого-то своего возраста или расы и двинется дальше.

Впервые в жизни я почувствовал, что привязан к этому миру. И не в утешительном смысле. А так, что мир до Розы казался пустым. Внезапно она стала единственной точкой опоры, и я не мог вспомнить, как вообще жил без неё раньше.

Моя голова гудела весь оставшийся день. А к следующему утру раздражение выплеснулось наружу, и я поехал в общежитие Розы – только чтобы узнать, что её там нет. Роза пряталась, вероятно, в особняке своей семьи или в другом месте, куда у меня не было доступа.

К черту это.

После месяцев, когда она держала меня на расстоянии и только мучила, она дала ровно столько, чтобы я подсел окончательно. Роза дразнила меня тем, чего я хотел больше всего, почти насмехаясь надо мной.

Я снова проверил телефон, буквально заставляя его завибрировать. Звонок. Сообщение. Что угодно.

Когда ничего не произошло, мои руки задрожали от гнева и разочарования. Я так долго сдерживал своего внутреннего монстра рядом с Розой, постоянно приглушал голос и тон, чтобы не напугать её. Но сейчас зверь внутри меня рычал на её отказ, рвался наружу, чтобы забрать то, что по праву было моим. Она играла с моей головой, и с меня хватит. Когда я поймаю Розу (а я её поймаю), то заставлю вспомнить, что её тело принадлежит мне. Она глубоко ошибалась, если думала, что после своей выходки получит ту же версию меня. Никакой больше нежности. Никакого терпения.