Я отправила сообщение и уставилась на экран, умоляя телефон завибрировать.

Неужели он ушёл?

Не может быть. Он не оставил бы меня одну на яхте его брата.

О Боже, его брат! До меня вдруг дошло, что я нахожусь на яхте его брата, который, к тому же, мой любимый профессор. Что, если профессор Максвелл вернётся в поисках своего близнеца? Быть застигнутой здесь совершенно голой было бы унизительно. Стал бы он смотреть на меня иначе или решил бы, что я потаскушка? Я не хотела, чтобы он видел во мне одну из тех жаждущих внимания женщин, от которых он постоянно отбивался.

Я начала искать свою одежду – и, возможно, записку с объяснением. Не найдя ничего, я решила, что самое безопасное сейчас – уйти и связаться с Дэймоном позже.

К счастью, причал находился рядом с главной дорогой, и мне удалось вызвать Uber. Вспомнив, что Амели говорила о планах навестить своего парня в эти выходные, я ввела адрес Поппи вместо общежития. Меня разрывало от беспокойства, и я не понимала, как трактовать столь внезапный уход Дэймона. Мне хотелось, чтобы рядом был кто-то, но я не была готова признаться, что переспала с заклятым врагом нашей семьи, и не могла осмыслить его последующее утреннее поведение.

Моя кузина недавно переехала к маме и отчиму в особняк за городом. Это был идеальный вариант для побега, а Поппи была не из тех, кто задаёт лишние вопросы. Я могла получить компанию без необходимости пересказывать события прошлой ночи.

В сумке завибрировал телефон, и я резко потянулась за ним. Сердце упало, когда я поняла, что это был не Дэймон, а незнакомый номер. Нашу семью часто донимали по разным причинам – в основном разъярённые клиенты, чьи инвестиции не оправдали ожиданий. Команда по связям с общественностью проинструктировала нас никогда не отвечать на звонки с незнакомых номеров и сразу же блокировать их, что я и сделала.

Я добралась до дома её семьи меньше чем за сорок пять минут. Это был скорее особняк, раскинувшийся на нескольких акрах земли. И всё же в очаровательной архитектуре и ухоженных зелёных лужайках было что-то, что делало его по-домашнему уютным.

Как только охранник заметил меня в такси, он пропустил машину через большие ворота. Оранжевые оттенки раннего утреннего света окутывали обширную территорию, а далёкий туман усиливал очищающую атмосферу.

Я вышла из такси и поспешила внутрь. Большая входная дверь была открыта в ожидании моего приезда, и я шагнула в гостиную, где застала Поппи за просмотром клиентских портфелей. Полностью одетая в чёрное, кузина сидела на полу, используя журнальный столик как рабочее место. Она работала за ноутбуком, но, услышав, как я вошла, тут же подняла голову.

— Тяжёлая ночь? — она окинула меня взглядом с ног до головы. На её лице не было и намёка на удивление из-за моего незапланированного визита. Можно было подумать, что она ждала меня со вчерашнего дня.

— Можно и так сказать.

Я выглядела дико: растрёпанные волосы, размазанная косметика и вчерашний наряд. Но Поппи не стала расспрашивать ни об этом, ни о том, что я делаю здесь так рано утром. Со стороны наше общение могло показаться холодным и безличным. На самом деле это было не совсем так. Как и профессор Максвелл, Поппи была лишена эмпатии. Тем не менее, у неё был талант понимать меня с полуслова, и она догадалась, что я не в настроении делиться переживаниями.

Вместо того чтобы пытаться вовлечь меня в бесполезный разговор, Поппи сказала:

— Хм. Я проголодалась. Давай закажем завтрак. — Кузина разблокировала телефон и запустила приложение для доставки еды. Я молча наблюдала, пока Поппи оформляла заказ, а затем протянула мне телефон. — Выбирай.

Я взглянула на экран и рассеянно выбрала гарнир. Я никогда не отличалась хорошим аппетитом, и, казалось, в последнее время ела только с профессором Максвеллом. Это вошло в привычку.

Телефон завибрировал, и я с разочарованием увидела на экране ещё один неизвестный номер.

Поппи закрыла ноутбук.

— Ты уставилась на свой телефон, как на бомбу.

— Мне снова звонят с неизвестного номера.

— Заблокируй его.

— Уже.

— Тогда почему ты расстроена?

Если Поппи открылась для эмоционального обмена, я, должно быть, выглядела ужасно. Как бы я ни старалась, я не могла выдавить из себя улыбку, чтобы её успокоить.

— Всё в порядке.

Ее взгляд смягчился, и я не могла не отметить это. Она держала свои чувства под замком, поэтому любая форма утешения с её стороны была значимой.

— Он скоро одумается.

На мгновение я потеряла дар речи, а затем поняла, что Поппи имеет в виду моего отца. То, что отец лишил меня поддержки, внезапно показалось мелочью по сравнению с потерей девственности и потерей… ну, парня.

— Спасибо, Поппи. — Я благодарно улыбнулась. — Слушай, можно я останусь в твоей комнате для гостей на выходные?

Она пожала плечами.

— Конечно. Мама и Зейн уехали в отпуск.

Зейн был отчимом Поппи. Их отсутствие стало облегчением. Моя тётя, Пия, была полной противоположностью Поппи и обладала избытком эмпатии. Увидев меня в таком состоянии, она бы ни за что не отстала, пока я не раскололась и не рассказала, что случилось. А я не была к этому готова.