Мэтт наблюдал за мной, терпеливо ожидая, когда я расскажу правду о вчерашнем вечере.

И тут до меня дошло.

Он подумал, что я сбежала к парню. Он хотел объяснений, но не знал меня достаточно хорошо, чтобы требовать их.

Возможно, было лучше, если бы он решил, что у меня есть парень. Это могло бы стать удобным оправданием и избавить нас от лишнего неудобства.

К сожалению, Мэтт не сдавался.

— Если ты сегодня не занята, может, снова потусуемся вместе…

Я мысленно поблагодарила небеса, когда сумка с грохотом шлепнулась на стол, прервав его.

— Слава Богу, — выдохнула Амели, пытаясь отдышаться и одновременно роясь в сумке. — Не могу поверить, что я успела на занятие вовремя. Представляете, что сказал бы профессор Максвелл, если бы застал меня за опозданием?

— Он сказал бы, что мы все бесполезны, и что он мог бы научить даже обезьян приходить вовремя, — без запинки подхватил разговор Шон, подходя к нам.

Я улыбнулась. Никогда еще я не радовалась так сильно тому, что оказалась в команде с экстравертами. Они могли поддерживать разговор без моей помощи – и, к тому же, идеально отвлекали внимание в неловкие моменты. Хотя Мэтт выглядел раздраженным из-за того, что его прервали.

— Почему ты опоздал? — спросила Амели Шона.

— Разговаривал с парнем по телефону и потерял счет времени. А ты?

— Пропустила поезд.

Разговор стих, когда в лаборатории послышались решительные шаги. Такая уверенная походка могла принадлежать только одному человеку. Профессор Максвелл прошагал к передней части класса и остановился перед доской. Сегодня на нем были чиносы, рубашка на пуговицах и очки. Никакого лабораторного халата.

Несмотря на то, что мужчина был трудоголиком, он всегда выглядел элегантно и ухоженно. Впервые под его глазами залегли темные круги, что наводило на мысль о тяжелой ночи. Меня охватило тревожное предчувствие, подсказывавшее, что с ним случилось что-то плохое. Я прокрутила в уме прошлый вечер, но не могла вспомнить ничего, что объясняло бы его усталый вид.

По крайней мере, в такой повседневной одежде он казался более доступным, и девушки оценили это. Некоторые задержали взгляды на рубашке, обтягивающей его широкие плечи и грудь. Можно было почти услышать коллективный вздох женской части аудитории, потому что, в какой бы одежде ни появлялись близнецы Максвеллы, они неизменно привлекали внимание. Сзади хихикали девушки, и у меня было чувство, что, несмотря на все предупреждения, к концу семестра еще несколько влюбленных студенток попадут в неприятности.

Пока другие отвлекались на его рельефные мускулы и сексуальную одежду, я была сосредоточена на совершенно другом. Я никогда не видела его в очках. Черная оправа была прямоугольной формы с двумя маленькими синими бриллиантами над шарнирами.

Хм. Бриллианты были едва заметны; тем не менее, профессор никогда не производил на меня впечатления человека, интересующегося какими-либо украшениями.

Его безучастные глаза мгновенно нашли меня. Потребовалось еще несколько секунд, чтобы он заметил, что Мэтт устроился рядом со мной.

— Ты сменил место.

Я огляделась (как и весь класс) и поняла, что профессор Максвелл обращается к Мэтту. Он сделал ему замечание, даже не пожелав доброго утра.

Мэтт неловко поднял руку и почесал затылок, смущенный прямолинейным тоном.

— Э-э… да.

— Почему? — спросил профессор, хотя вопрос прозвучал скорее как рык.

Мэтт растерялся.

— Я-я… просто занял свободное место. Я не думал, что это важно, раз у нас нет закрепленных мест…

— Теперь есть. Иначе как, по-твоему, я должен запомнить ваши непримечательные имена? Вернись обратно. — Когда Мэтт не встал немедленно, лицо профессора Максвелла исказилось, приняв самое пугающее выражение из всех, что я видела. — Я неясно выразился?

Мэтт вскочил так поспешно, что уронил тетрадь. Профессор Максвелл бросил на меня быстрый взгляд и попытался сгладить жестокое выражение лица. Казалось, он изо всех сил старался держать себя в руках, когда я рядом. Он не хотел меня пугать, хотя я и не понимала, почему ему вообще небезразлично моё мнение. Единственное объяснение сводилось к моим шрамам, поскольку я, похоже, была единственной, с кем он обращался бережно.

Как только Амели и Мэтт поменялись местами, я рискнула взглянуть на нашего изменчивого профессора. Он уже смотрел на меня.

Я сглотнула.

На протяжении всей лекции его взгляд снова и снова возвращался ко мне. Это было не разовое явление – Амели тоже это заметила, подтвердив, что мне не почудилось. Она смотрела то на него, то на меня, явно пытаясь расшифровать значение этих странных взглядов.

Щеки вспыхнули, и я лишь надеялась, что остальные студенты ничего не замечают. Мысли мешали сосредоточиться, из-за чего я почти не слышала лекцию. Я изо всех сил старалась записывать за ним, но уже знала, что придется брать конспекты у Амели после пары.