Она лукаво приподняла бровь:

— Значит, это будет наш маленький секрет. К тому же, думаю, ты достаточно взрослый, чтобы справиться.

— Спасибо, мам. Серьезно. Ты лучшая. — Он обнял её.

Я фыркнул. Мать года, дамы и господа. Покупает двенадцатилетнему сыну жестокие видеоигры, потому что на прошлой неделе Дэймон поинтересовался, действительно ли ей нужно выписывать обезболивающие при незначительной боли в спине. Она придумывала всевозможные отговорки, чтобы пополнить рецепт, и Дэймон начал что-то подозревать. Идеальное отвлечение, чтобы он больше не задавал лишних вопросов. Чего ещё ожидать от родительских навыков наркоманки?

Она взъерошила ему волосы, посмеиваясь, пока он разрывал упаковку. Дэймон начал настраивать консоль, но остановился на полпути.

— Что-то не так, сынок? — спросила мама.

Он нахмурился, заглядывая внутрь коробки.

— Что ты ищешь?

— Кажется, в магазине ошиблись. Здесь только один контроллер. Можешь позвонить им и попросить выслать второй?

Её лоб сморщился.

— Зачем тебе второй контроллер?

— Для Кайдена, — ответил он так, словно это было очевидно.

Я закатил глаза. Золотой наследник до сих пор не понял, да? Несмотря на двенадцать лет, проведённых с нашими родителями, он был совершенно не в курсе семейной динамики.

К счастью, дорогая матушка была тут как тут, чтобы разрушить его иллюзии об «идеальной» семье. Её улыбка померкла.

— Это не ошибка, Дэймон. Твой брат всё ещё наказан за испорченные занавески внизу.

В прошлом месяце часть занавесок в подвале почернели, когда от моей смеси сахара и нитрата калия поднялся дым. Как ещё я должен был создать дымовую шашку? Это называется сопутствующий ущерб.

— Это было две недели назад, — возразил Дэймон.

Её лицо потемнело:

— Значит, у него было две недели, чтобы извиниться. Кайден лишен права играть в приставку до тех пор, пока не раскается за свой поступок.

Да кому это надо. Как будто я хотел играть в её отстойную видеоигру. Я никогда не стану извиняться перед низшими существами.

— Да ладно, мам, — простонал Дэймон, потирая виски. — Ты же знаешь, Кайден не извиняется. Ты уже вычла его карманные деньги на чистку занавесок. Просто забудь об этом.

— Дело не в деньгах, а в ответственности. Кайден продолжает проводить опасные эксперименты дома, хотя мы прямо запретили ему. Я не могу поощрять его поведение видеоигрой.

— Но… — начал Дэймон осторожно.

— Никаких «но». — Её голос стал резким. Такой тон она обычно приберегала для меня.

Дэймон долго смотрел на игровую приставку. Только одним словом можно было описать его чувство к новой приставке – жажда. Тем не менее, он отодвинул коробку.

— Если Кайден не может играть, то и я не хочу. Можешь вернуть её.

Ну конечно.

Дэймон и его комплекс спасителя. Он явно хотел эту дурацкую металлическую коробку, но у него было слишком много долбаных принципов. Вечный мученик. У меня от этого зубы сводило.

Мать выглядела раздражённой из-за такого поворота.

— Дэймон. Ты не можешь наказывать себя за ошибки брата.

— Но он использовал подвал только потому, что вы забрали у него сарай.

Моя челюсть сжалась при этом напоминании. Я был счастлив держаться подальше от семьи и проводил большую часть времени в сарае, занимаясь там учебными проектами. Но нет, даже это у меня отняли. И всё из-за проекта по свободной энергии на магнитах и медной проволоке. Не моя вина, что линии электропередач оказались слишком слабыми, чтобы выдержать моё творение. Перегрузка цепи вывела из строя несколько приборов в доме – и даже не самых важных. Наши драматичные родители забрали у меня сарай, и с тех пор я не знал ни минуты покоя.

Дэймон наклонился ближе и понизил голос.

— Он ходит на миллион научных кружков, и почти каждый требует экспериментов. Где ему ещё всё это делать?

— В школе! — воскликнула она в раздражении. — Мы не хотим, чтобы он проводил эксперименты дома без присмотра.

— Но в школе сказали, что проекты должны выполняться дома. Это не его вина, понимаешь? Вы с папой можете присматривать за ним, если беспокоитесь о том, что он делает.