Фу.

Почему я вообще ассоциировала свою личную жизнь с профессором? Эти вещи никак не связаны. Такое ощущение, что мой разум перепутался с тех пор, как Софи рассказала мне о его детстве.

Когда мы вернулись, лаборатория была пуста, как город-призрак. Коробка с тортом стояла на том же столе, микроскопы остались без присмотра, а мензурки находились на тех же местах, что и раньше. Казалось, сотрудников выгнали прежде, чем они успели убрать оборудование.

Неужели он выставил всех сразу после того, как я сбежала… и отправился меня искать?

Профессор Максвелл взял коробку с тортом и повел нас в комнату отдыха, примыкающую к лаборатории. Он жестом пригласил меня сесть, а сам занялся поисками тарелок и вилок.

Я села в одну из кабинок, разглядывая роскошную комнату. Несмотря на небольшие размеры, она была стильной: три мягкие кабинки и мраморный островок посередине. Поверхность островка была заполнена удобствами: микроволновка, тостер, кофемашина, мини-холодильник, аппарат с газировкой и подставка со всевозможными закусками. В углу находилась зона отдыха с двумя диванами. Каждая деталь здесь была продумана до мелочей: на стенах – встроенные полки с аккуратно сложенными тарелками, чтобы не загромождать пространство шкафами. Развлекательного центра не было; вместо этого телевизор висел на стене.

Профессор Максвелл открыл коробку, чтобы разрезать торт. Не зная, куда себя деть, я сделала то, что мне было несвойственно, – затараторила.

— Я не знала, какой торт Вы любите. — До меня вдруг дошло, что я вообще ничего не знаю о его вкусах, даже ест ли он сладкое. — Поэтому выбрала самый универсальный вариант: бисквит с ореховой глазурью, шоколадным ганашем и клубничной прослойкой.

Нож замер на полпути.

— Хм.

— Что-то не так?

Его ясные голубые глаза встретились с моими. Он выдержал паузу, прежде чем ответить:

— Нет.

Он поставил перед нами по тарелке и сел рядом. Я наблюдала, как он пробует торт. На его лице, как всегда, не отразилось ни малейшей эмоции.

Я тоже сделала несколько кусочков, хотя из-за перегруженного мозга не чувствовала вкуса. У меня была навязчивая фантазия, что я каким-то образом исцелю его детскую травму одним простым жестом. Но теперь торт казался чересчур вычурным, и я благодарила судьбу, что не додумалась написать на нем большими жирными буквами «С днем рождения!».

— У меня проблемы? — наконец выпалила я.

По его лицу скользнуло очередное нечитаемое выражение.

— С чего бы?

— Ну… — Не зная, как сформулировать мысль, я замолчала и жестом указала на всё, что было перед нами, – тарелки, вилки, ножи и огромный торт.

Почему он мне потакает? Сегодня вечером я перешла все возможные границы между студентом и преподавателем. Я внутренне содрогнулась, вспомнив, как отреагировали его научные ассистенты, когда я появилась в дверях.

— Дыши, маленькая Роза. У тебя не будет никаких проблем.

— Спасибо, — пробормотала я с тяжелым вздохом.

— Ты благодаришь меня? — в его голосе прозвучало очарование. Это согрело мое сердце, и я могла лишь надеяться, что он будет вести себя так чаще. Возможно, тогда его друзья перестанут бояться устраивать ему сюрпризы на день рождения. — Разве это не я должен благодарить тебя?

Впервые профессор Максвелл был таким непринужденным и дружелюбным, даже поддразнивал меня. Эта беззаботная версия него была настолько редкой, что я могла только смотреть и запоминать момент. Он выглядел моложе, когда шутил. А когда улыбался – был по-настоящему красив.

Я выпрямила спину, едва эта мысль мелькнула в голове. Его ассистенты уже думали, что я пытаюсь его соблазнить. Торт, поздний час, неподходящий наряд – улики складывались против меня. Последнее, что мне следовало делать, – это пялиться на него или допускать неподобающие мысли. Профессор Максвелл терпеть не мог внимания от студенток. Стоило ему заподозрить, что я флиртую – а я не флиртовала! – он бы без колебаний добился моего отчисления, как уже делал это раньше. Мне нужно было уйти, пока я не стала очередной поучительной историей.

Я промокнула уголки губ салфеткой, которую он предусмотрительно подложил.

— Уже поздно. Мне пора.

Его взгляд скользнул по моим оголенным ногам, когда я встала, задержавшись на них на несколько секунд.

Нет, мне просто показалось. Такого не может быть. Моё буйное воображение решило, что он флиртует со мной, что он… разглядывает меня. Но это чушь. Все знали, что профессор Максвелл отключал своё либидо на работе. Любая женщина, пытавшаяся включить его обратно, жестоко об этом пожалела.