Каюсь, я неприлично хрюкнула.

– Представляю Чарльза в вязаных носках!

Беверли давилась смехом, Элизабет чуть заметно улыбнулась, зато Мэйбл с Пруденс одинаково поджали губы.

Агнесс забралась с ногами в кресло и лениво перелистывала журнал, кажется, окончательно разочаровавшись в подарках. Рэйчел тихо сидела у окна, почти спрятавшись за тяжелыми портьерами.

– И поясе из собачьей шерсти, - поддакнула Беверли и качнула ногой.

– Ставлю пять к одному, что пояс тоже будет среди подарков, - усмехнулась я.

– Принимаю, - Беверли отсалютовала мне чашкой, а Мэйбл гневно раскраснелась.

Следующие два десятка подарков худо-бедно можно было использовать в хозяйстве или, на крайний случай, сдать в ломбард, как преподнесенные мисс Фармс раритетные серебряные ножницы для винограда.

В предпоследнем из свертков гостей (подарки от семьи лежали отдельно) обнаружилась...

– Грелка для постели?
– удивилась Агнесс, разглядывая керамический контейнер в ярком чехле.

Элизабет прочитала вслух:

– От Флоренс Трент с наилучшими пожеланиями.

– Кажется, бедная Фло не знает, как согреться в супружеской постели...
– пробормотала я чуть слышно.

– Незамужним девушкам о таком даже думать неприлично!
– гневно вскричала тетка Мэйбл. Она выпрямила спину и сложила руки на коленях, прямо воплощенное целомудрие.

О, ну разумеется.

– Это подарок новобрачной, - напомнила я, однако тетка Мэйбл только прищурилась. Хотела бы я знать, как она с такими-то воззрениями умудрилась родить дочь?

– Боюсь представить, откуда об... этом известно тебе!

Я лишь плечами пожала. Она что же, по-прежнему считала меня наивной девой?

– Видимо, во Фриско очень развращенные нравы, - поджала губы тетка Пруденс.

Почудилось, или скромница Рэйчел встрепенулась?..

Когда Элизабет развернула последний презент - от юной Пегги Смолл - я сложилась вдвое от хохота.

– Я проспорила, - признала Беверли, разглядывая пресловутый пояс из собачьей шерсти.

Должно быть, Пегги, которая только-только покинула школьную скамью, сорокалетний жених казался почтенным старцем.

Элизабет спрятала улыбку (на комментарии ее самообладания не хватило) и взялась за подарки сестер. Открывала свертки она по старшинству, так что первой на стол легла Библия.

– Источник мудрости!
– заявила Мэйбл, воздев палец.

Элизабет лишь кивнула и потянулась к следующему. Тоже книга?

– Тебе пригодится, - мурлыкнула Мэри, полируя ногти.

"Рекомендации для леди, желающих одеваться скромно и со вкусом"?

Элизабет только кивнула, делая вид, будто не заметила тонкой издевки. Подарком Пруденс оказался внушительный том, озаглавленный "Советы молодой хозяйке. Издание третье, дополненное."

– Книга - лучший подарок?
– пробормотала Беверли, явно силясь не рассмеяться.

Тетка Пруденс насупилась, а тетка Мэйбл съязвила:

– А ты, значит, подарила что-то получше?

– Конечно, - Беверли отставила чашку и поправила волосы.
– Белье для новобрачной.

– Непристойно!
– взвизгнула тетка Пруденс и тут же осеклась.

Элизабет извлекла из упаковки то самое белье. Даже самый ярый поборник морали не счел бы вызывающими шортики почти до колен и льняную рубашку с закрытым воротом.

– Это что, современный пояс целомудрия?
– поинтересовалась я, почесав переносицу. Курить хотелось неимоверно.

Бедная, бедная Элизабет!

Беверли усмехнулась, остальные сестры переглянулись. Кузина Агнесс вытянула шею (видимо, с места ей было плохо видно), уронила журнал и вытаращила глаза. Зато Рэйчел, кажется, бледно улыбнулась.

– Я все равно считаю такой подарок... вульгарным!
– постановила тетка Мэйбл и сцепила пальцы на животе.

– Неподобающим, - поддакнула тетка Пруденс, качая головой.

Элизабет не ответила, лишь быстро взглянула на Беверли. Та подмигнула ей, и брови Элизабет поднялись выше. Так-так...

А тетка Мэйбл уже разошлась.

– Ты что же, Лилиан, подарила открытку?
– фыркнула она, когда Элизабет взялась за тонкий конверт с моим именем.

Я молча улыбнулась, когда Элизабет вытряхнула на стол бумаги.