Ке-Орн отошел на несколько шагов и присел на складное кресло, услужливо оставленное в камере стражником. Эм-Тир вернулся в сопровождении слуги с подносом, и шеф отряд Кси неуверенно взял сирмийскую двузубую вилку.

«Тогда, на базе, он вытащил меня из горящей каюты, хотя имел полное право ничего не делать, — думал Ке-Орн, — стараясь вежливо глядеть в сторону. — Впрочем, Март виновен в гибели Арси. … Желая сгладить этот факт, он отдал мне „Фениксо“… хотя мог уже тогда убить меня. Я вытащил его из-под расстрела, он помог мне вернуть свою репутацию и оправдаться перед судом Сената… Так много событий… что же важнее? Вероятно, ничто. Мы в состоянии хрупкого равновесия, но его, определенно, нарушает мой долг».

Март закончил есть, отодвинул тарелку, старый шрам на щеке натянулся и побелел от улыбки.

— Спасибо. Вкусный ужин.

— Не надо благодарить.

Следующий вопрос не предназначался для слуха посторонних, но открыто выставить за дверь начальника охраны было бы крайне невежливо. Ке-Орн слегка помедлил.

— Ты сильно переменился, — быстро проговорил он на непонятном Эм-Тиру языке терранцев. — Могу я узнать, почему?

— Господи! Да какое тебе дело, чертов котяра? Мы земляне, живем не долго и за три года не становимся моложе.

— Я не о том. Келли до сих пор жив?

— Да.

— Зинаида?

— Она нас покинула и вернулась на родину.

— Твой Альянс тебя наградил?

— Официально -- нет.

— Почему?

— Да потому, что мы не регулярный Космофлот, наивный ты сирмиец. Мое командование якобы не может брать на службу диверсантов. Это портит имидж гребаной Лиги. Меня не признают и не обменяют, если ты это имел в виду.

— Плохо. Дело усложняется.

— Плохо, но ожидаемо. Нужно готовиться к неизбежному. Не очень приятно, но что поделаешь — такая у меня работа. В любом случае, рад был снова повидаться.

— Март, Март, что же ты натворил… Я не могу тебя отпустить, но придумаю другой выход.

— Хочешь, подскажу, какой? Убей меня быстро и своими руками. Выстрели в голову, потом скажешь потом руководству — глупый терро, мол, бросился на охрану.

Ке-Орн, задумался разглядывая серые стены склада и забранный сеткой светильник под потолком.

— Такой вариант возможен, но он мне не нравится. Я бы хотел спасти тебя, Март, но помоги мне хоть чем-нибудь.

— Собрался торговаться? Хочешь, чтобы я раскололся?

— Не совсем, только немного. Ты не выдашь своих агентов, и я это знаю. Твоя база наверняка уже сменила координаты, но…

— Никаких «но».

— Погоди, не торопись. Мне нужна только формальная зацепка — объясни, в чем суть вашей операции на Сирме. Почему отряд вмешался дело Измайлова.

— Допустим, объясню — и что тогда?

— Я смогу тебя спасти. Ро-Стеннер получит эту информацию и успокоится. Все закончится без пыток. Я смогу оставить тебя в доме как своего личного пленника. Тебя никто не тронет. Никто даже не сорбит. Хочешь комнату с видом на море? Ангелина сможет тебя навещать.

— Я буду таращиться на ваше море сквозь решетку?

— Через силовое поле.

— Вдобавок ты потребуешь клятву не убегать?

— Мне не нужны клятвы, которые терране все равно не держат.

— Подколол, нечего сказать.

Март замолчал и молчал довольно долго. Шеф отряда Кси опустил голову и не смотрел Ксанте в лицо.

— Понятно. Спасибо, дружище, — сказал он наконец с видимым усилием. — Признаться, умирать я не хочу и в душе почти согласился, но… не обижайся, придется ответить «нет». Я знаю, ты честный парень и верю тебе, насколько можно верить сирмийцу, только вот… операция не рядовая. Ставки высоки, и результат, который получит человечество, перевесит мою смерть.

— Вы на что покушаетесь? Собрались от нас избавиться? — спросил Ке-Орн, спиной ощущая холодок.

— О, нет… Не избавиться. Разве от вас избавишься… Но вот подрезать ваши возможности вредить — это да. Пойми, Ксанте, Ро-Стеннер гораздо хитрее, чем ты думаешь. Ему не нужны обрывки сведений, он захочет знать все. Если я чуть-чуть отступлю, он нажмет еще. Так, шаг за шагом, из меня выжмут всё. А если я буду врать, он и об этом узнает. Защищая меня, ты погубишь и себя, и Ангелину, и вашу дочь.

— Жёстко. Значит, ты считаешь, выхода нет.

— У меня лично — ни единого шанса. Оперативники отряда клянутся защищать людей. Любыми средствами, любой ценой, и это не пустые слова. Если я буду казнен, операция пойдет своим чередом…

— Март!!! Ты не мог бы сейчас промолчать?

— То «молчи», то «говори»… У тебя никакой логики, мой сирмийский друг.

— Я не хочу убивать тебя.

— Тогда пришла пора попрощаться. Передай Ангелине мой привет, мою любовь и пожелание счастья. Прости, что целился в тебя. Я же не выстрелил. В общем, иди своим путем сирмийца, в твоем исполнении он очень даже ничего. Записи моих допросов не смотри, оно того не будет стоить. Люди довольно слабые существа, но я к тому же упрямый.