Шрифт:
— Смотрите! Смотрите! Метка! Это скверна! — верещала старая баба в платке.
Глянул на неё, рожа вся в морщинах, беззубая пасть, а её трясущийся палец показывал на меня.
Мужик (тот, что со шрамом) опустил взгляд на мою руку. Ту, что упиралась на палку-трость. Кровавый круг с клинками светился тускло-красным в сумерках. Лицо мужика побледнело, глаза расширились.
— Схватить его! — заорал он. — Бросить в колодец!
— Что?
Не успел среагировать, толпа накинулась на меня. Грубые руки схватили меня: за плечи, за руки, за ноги. Пытался вырваться, ударить, но сил нет, тело измотано.
Меня повалили на землю и потащили. Куда? Увидел колодец: каменный, старый, прямо посреди деревенской площади. Нихрена себе гостеприимство. Я точно из этого поселения?
— Пустите! — закричал. — Я не заражен!
Но меня не слушали, притащили к колодцу, сняли крышку. Меня подняли.
— Раз! — закричал мужик.
— Два!
— Три!
Бросили. Полетел вниз, вокруг темнота. Хлопок, холодная вода. Ударился об дно. Тону, сука, тону.
Глава 3
Видение последнего момента из прошлой жизни
— Вот я и нашёл тебя, Методист! — сказал сопляк, пялясь на меня и направляя пистолет. Макаров с глушителем? Плохой выбор.
Огляделся, рядом людей нет, да и откуда им в пять утра быть? Рано ещё, это только я тут убираюсь спозаранку. Из оружия у меня только метла в руке.
— Прятался тут, сука?.. — шипел пацан, двигаясь ближе. — Десять лет тебя искали по всей стране, а ты в эту глухомань забрался?
Посмотрел на его руки — трясутся, боится. Хмыкнул, десять лет прошло, а репутация держится. Опустил метлу.
— Тридцать миллионов за твой труп… — проглотил сопляк. — Я когда тебя кончу, такую репутацию себе заработаю, от заказов буду отбиваться.
— Ну, — тихо кивнул. — Давай уже, чего тянешь?
— А ты мне не приказывай, старик! — повысил голос убийца. — Думаешь, раз свалил и каким-то чмошным дворником стал, то все забылось?
— Говоришь много, — покачал головой. — Но это проблема не только твоя, а всего нового поколения. Языком молотите, а работать не хотите.
Пацан облизнул губу и шагнул ко мне. Смотрит прямо в глаза — ошибка. Нужно наблюдать за окружением, чтобы не было сюрпризов.
Упёрся ногой и медленно начал сталкивать ветки, что служили тут метлой. На конце черешок заточенный. Зачем сделал? Привычка, наверное, за двадцать лет она въелась в кости.
Сопляк приблизился ещё на шаг. Умирать я не собирался, не для этого покинул профессию самостоятельно. Какой же дурак, даже под ноги не смотрит, словно с пяти метров в меня попасть не может.
Пнул ветки, они взлетели вверх. Выстрел ушёл вправо, как и рассчитывал. Попало в руку — мелочи. Рывок, оказался рядом. Дёрнул черешком, остриё зашло в глотку.
Отпустил палку. Ну вот и всё. Огляделся, теперь ещё от трупа избавляться, но ничего, у нас тут мусорка есть заброшенная.
— Тва-рь… — булькал он, оседая на колени. — Сюр-при-з… су-ка.
Повернулся, в его руке граната, чеки уже нет.
Улыбнулся, похоже, растерял хватку со своей новой работой.
Взрыв.
Темнота.
Конец видения последнего момента прошлой жизни Методиста.
Голова под водой. Воздух, мне срочно нужен воздух. Легкие горели. Паника сжала горло железной хваткой. Толкнулся руками и вынырнул. Жадно глотнул воздух. Закашлялся, харкал, легкие разрывались. Темнота вокруг, нихрена не видно.
Руки дёрнулись в попытке найти опору. Стены — холодный камень, мокрый, скользкий. Пальцы нашли выступ, схватился за него как за спасательный круг. Держался, вода по шею, холодная и вонючая.
Всё тело трясло. Зубы стучали так, что казалось, выбьются к чертям. Мышцы свело судорогой. Ноги болтались в воде — до дна не достать. Глубоко. Метра четыре? Пять?
«Рекомендую успокоиться. Твой пульс 156 ударов в минуту. Температура воды семь градусов.» — голос в голове, снова она?
Вздохнул, хотя бы не один.
— Да кто ты вообще такая? — выдавил сквозь стучащие зубы.
«Я — Кара, хранитель твоей божественной метки избранного».
— Хранитель? — фыркнул. — С какого хрена ты сидишь в моей башке?