Пенсия взорвалась вместе с гранатой, что мне кинули.
Очнулся в теле четырнадцатилетнего в мире магии. Бог пытался сделать из меня адепта, но что-то пошло не так. Меня признали браком: силы не выдали, систему заблокировали и отправили на выживание.
Нулевой ранг, дохлое тело, а монстры уже нюхают кровь.
На месте "богов" я бы уточнил, кого списываю. Я не герой, а профессионал. И у меня появился новый контракт: выжить, взломать эту систему и вернуть долг.
Глава 1
— Просыпайся! — толкнули меня.
Звон в ушах. нихрена не вижу. Голова разламывается, тело ватное.
Неужели выжил после взрыва? Сопляк меня удивил — гранату притащил. Старею, совсем уже расслабился.
Открыл один глаз.
— Я приказал тебе прийти в себя, — снова прозвучал голос.
Ощущение, словно бухал, но я не пью уже десять лет, а это значит… Кто-то рядом.
Посмотрел вокруг… какое-то болото. Хмыкнул. Похоже, убийца был не один. После взрыва меня забрали и притащили сюда, чтобы закончить дело.
Попытался встать, а тело не слушалось. Обычная реакция после оглушения и контузии. Страх — вот что я должен был сейчас испытывать, но его не было. За свою карьеру я его слишком часто нюхал. Привык уже, наверное…
Повернулся, сквозь пелену в глазах проступил силуэт. Мужик. Он стоял метрах в пяти, прямо посреди этой гнилой топи. В белом, сука, балахоне. Ни пятнышка грязи, хотя вокруг дерьмо, тина и черная вода, ткань даже не намокла. Ещё и Рожа надменная, скулы острые, как лезвия. Но больше всего напрягали его глаза. Они вообще без белков, словно залитые жидкой ртутью.
— Что за маскарад? — прохрипел я.
Но голос был чужой, какой-то ломкий, детский. Я попытался сплюнуть вязкую слюну, но губы онемели. Мужик не ответил, он просто смотрел на меня.
И вдруг воздух вокруг него сгустился. Стало тихо, не просто тихо, а как будто нас накрыл вакуум, а потом пришло давление. На меня словно стену уронили из бетона, такое уже было, чувство знакомое, только стены нет.
— Я призвал тебя, — его голос прозвучал не в ушах, а прямо внутри черепа. Словно вибрация от мощного сабвуфера, от которой дрожат зубы. — Лучшего убийцу. Ждал, когда ты умрёшь, чтобы ты стал моим избранником.
Меня затрясло. В носу, кажется, лопнул сосуд, потому что горячая струйка потекла по губе. Тряхнул головой. Что это? Ультразвук? Направленный психотропный излучатель?
Меня контузило сильнее, чем я думал, или этот урод использует какую-то высокотехнологичную дрянь? Мозг Методиста лихорадочно искал рациональное объяснение. Газ? Гипноз?
— Ты кто? — выдавил я, пытаясь сфокусировать зрение, но картинка плыла.
— Великий Азгор, — снова в голове всё вибрирует, даже на зубах долбанный звук.
— Странное имечко. Это погоняло? — я попытался усмехнуться, но вышла гримаса боли. Пить хотелось так, что горло драло наждачной.
Мужик чуть сузил ртутные глаза. Меня начало вдавливать в грязь. Упёрся руками, но это нихрена не помогло. Они тоже опускались в грунт.
— Слушай меня, человек! — рявкнул он, склоняясь надо мной. — Я дарую тебе величайший дар. Ты станешь моей десницей. Будешь искоренять Скверну с моим именем на устах!
За свою карьеру я убивал многих: олигархов, коррупционеров, бандитов. Перед смертью они несли всякое: угрожали связями, предлагали миллионы, молили о пощаде. Но чтобы кто-то на полном серьезе называл себя богом?
— Мужик… — я подавил нервный смешок, ситуация была бредовой. — Тебе бы к доктору сходить. Смотрю, совсем запустил ситуацию. Ну и если бухаешь или на чём сидишь — слезай немедленно. Галлюциногены до добра не доведут.
Азгор протянул руку. Его пальцы светились холодным светом.
— Прими метку избранного!
Невидимая сила схватила меня за левую руку и выдернула вперёд. Я дёргался, пытался вырваться, но движения были как в киселе. Его ладонь легла на моё предплечье.
Боль такая, что весь мир вспыхнул белым. Будто мне под кожу залили расплавленный металл. Я заорал, не смог сдержаться. Спина выгнулась дугой, зубы сомкнулись так, что чуть не сломались.
— Прими дар! — гремел голос Азгора. — Стань сосудом моей воли!
Что-то входило в меня. Чужое, холодное, жгучее. Пробивалось сквозь кожу, сквозь мясо, вгрызалось в кости. Я чувствовал как оно ползёт по венам, словно жидкий огонь.
И вдруг всё остановилось.
Боль не исчезла, но замерла. Будто дошла до какой-то точки и уперлась в стену.
Азгор замер, его лицо из надменного стало озадаченным. Потом — недоверчивым. А потом… Разъярённым.
— Что?! — прогремел он, сжимая мою руку сильнее. — Что это?!
Я ничего не понимал. Боль пульсировала волнами, сознание плыло. Что происходит?
— Ты… — Азгор отдернул руку, словно обжёгся. — Ты испорчен!
— Чего? — прохрипел я сквозь стиснутые зубы.
Он смотрел на меня с отвращением и… страхом? Да, в этих ртутных глазах мелькнул страх.
— Кто-то осквернил твою душу! — рявкнул бог. — Кто?! Кто посмел?!
Я снова лежал в грязи, левая рука горела огнём, и нихрена не понимал происходящего. Какая ещё душа? Какое осквернение?
Испорчена? От чего? От всех тех, кого я убил? От грязи 90-х, которая въелась в самую суть? Или просто космическая несправедливость?