Боль достигла пика. Всё тело горит: каждая клетка, кожа, мышцы, кости, мозг. Потемнело в глазах, увидел звезды. Не вырубайся, не смей вырубиться, но тело не слушается, хочет отключиться.

Метка пульсирует. Каждый удар, волна боли и волна холода. Огонь и лёд одновременно.

«89%… 95%… 98%… 100%. Искоренение завершено. Заражение устранено».

Боль исчезла разом, как отрезало.

Выдохнул.

«Таймер: 1 день 6 часов».

Что? Новый таймер появился перед глазами. Вместо 112 секунд теперь: 30 часов 00 минут? Плевать, я выжил. Второй раз уже за… сколько? Час? Два? Вот же славный мирок мне попался.

Посмотрел в серое небо, начало темнеть, вечер близко. Кое-как поднялся, сел и посмотрел на ногу. Чёрные вены исчезли. Проколы… затянулись? Не полностью, кожа розовая, молодая, как после ожога, но кровь больше не идет.

Посмотрел на левую руку, там, где слизень кусал. Глубокие проколы, но хотя бы не кровоточат. Метка рядом светилась тускло, успокоилась.

Работает эта хрень. Мерзко, больно, но работает.

Голова кружилась. Хотелось всё сразу: есть, пить, спать и желательно одновременно. Желудок скрутило, когда последний раз ел? В прошлой жизни? Не считается. Попытался встать, ноги не держали, поэтому упал обратно на задницу.

Посмотрел вокруг: трупы двух слизней, вдалеке огни мерцали сквозь деревья. Факелы? Костры? Надо… идти… найти людей… поселение… Понять, где я. Кто я (в этом мире) и как мне тут дальше жить.

Попытался встать снова, на этот раз получилось, пошатнулся, но устоял. Ноги ватные, голова гудит, но стою. Сделал шаг, ещё один, хромаю, но иду. Методист не сдается.

Глаза закрылись сами. Темнота.

Пришёл в себя. Темно. Ночь или поздний вечер? Холодно и мокро. Где я? Лежал на земле, грязь под спиной. Вырубился, значит? Сколько времени прошло?

«Носитель потерял сознание на 4 часа 17 минут. Текущее время: вечер. Рекомендую покинуть зону заражения».

Четыре часа… Слабое подростковое тело. Трупы слизней почернели, разлагаются уже. Вокруг них земля мертвая, трава завяла, превратилась в пепел. Надо сваливать отсюда. Подобрал палку, своё первое оружие. Использовал её как трость, чтобы шагать. Пошёл вперёд, надеюсь, там будет спокойная жизнь. Хмыкнул, угу, конечно. После такого начала…

Может, у меня в этой жизни есть родители? Было бы интересно это почувствовать. Когда есть кто-то, кому на тебя не плевать. В прошлой жизни родителей не было: детдом, потом армия, потом… работа. Хотелось бы семью. Нормальную.

Шагал дальше, вошел в лес, вокруг: сухие деревья, кусты. Прислушивался к звукам, ожидал опасности в любой момент, привычка. Методист всегда начеку.

Нужно всё обдумать, переварить. Понять, какого хрена этот божок со мной сделал, что за голос в голове, что за метка? Потом. Сначала, люди, еда, крыша.

Лес редел, впереди поле, а за ним огни. Там должны быть люди. Брёл через грязное и вспаханное поле, вокруг никого. Чуть дальше виднелся деревянный забор, но почему-то кривой, ворота открыты, за ними дома. Деревянные, низкие, с соломенными крышами, дым из труб. Факелы на столбах. Средневековье? Точно средневековье или что-то похожее.

— Дарл! — закричал кто-то.

Я вздрогнул, обернулся. Мальчишка, лет десяти бежал ко мне через поле, а за ним еще двое.

— Дарл вернулся!

— Выжил!

Голоса детские, звонкие. Со всех сторон: Дарл. Это имя этого тела? Запомнил и продолжал шагать к деревне. Дети бежали рядом, кричали, показывали пальцами. Люди начали сползаться, человек двадцать, свет от факелов повсюду. Лица в полутьме, любопытные, испуганные, злые. Какого хрена?

Ко мне подошёл мужик. Лет пятидесяти, борода седая, живот круглый, грубое лицо, шрам на щеке. Одет просто: рубаха, штаны, сапоги. на поясе нож. Посмотрел на меня сверху вниз злым.

— Вернулся? — спросил он с ухмылкой.

— Ага, — постарался тоже выдавить лыбу, — я дома…

В душе вдруг стало тепло. Ну вот… люди, поселение, меня знают. Теперь можно выдохнуть. Мне требуется буквально два-три дня в спокойствии. Залечить раны, восстановиться, поесть и поспать. Разобраться с местом и миром, и я готов строить свою новую судьбу.

— Где ты был, засранец? — вдруг спросил он, лицо исказилось.

Вот так встреча… Нормально? Я тут в грязи, в крови, хромаю, измотан до предела, а со мной так. Может, он не знает, кто я?

— Там, — указал себе за спину, на лес.

— На болоте? — брови мужика поползли вверх.

— Да, — кивнул.

Толпа зашумела. Шепот, переглядывания.

— На болоте? Три дня?

— Как выжил?

— Там твари!

Три дня? Я был там три дня? Или это тело было там три дня до того, как я в него попал?

— Он заражён! Он заражён! — закричали с разных сторон. Я вздрогнул.

— Чего? — удивился и мотнул головой. — Нет!

Оглядел себя, ну выгляжу немного как зомби из фильма, но с кем не бывает?