— Мастер, я… мы делаем всё возможное… патрули удвоены… мы обыскали все ближайшие ущелья…

— Всё возможное, — Мастер усмехнулся, но в усмешке не было тепла и доброты. — Этого мало, Чжу Янь. Мне нужны результаты.

Он протянул руку, медленно, почти нежно, и положил её на плечо слуги. Пальцы сжались и длинные ногти впились в одежду, не очень сильно, но Чжу Янь почувствовал, как кровавая ци Мастера просачивается через ткань и жжёт кожу.

— Я дам тебе один день, — прошипел Мастер. — Один. Если к завтрашнему закату ты не приведёшь мне троих беглецов, живыми или мёртвыми, не важно, то знаешь, что случится?

Чжу Янь не мог говорить, только кивать. Его глаза были расширены от страха. Кровавая печать на его груди начала нещадно жечь, не позволяя вдыхать воздух.

— Вместо них на алтарь пойдёшь ты, — Мастер наклонился ближе, его дыхание, холодное и пахнущее гнилью, коснулось лица Чжу Яня. — Ты сам и все твои люди, что устроили погоню. Все тридцать. Я принесу вас в жертву. Медленно и по одному, чтобы остальные смотрели и понимали цену провала. Мне нужна кровь, и я её получу, не важно каким способом…

Пальцы сжались сильнее, и Чжу Янь застонал от боли.

— Понял?

— Да… да, Мастер… понял… я найду их… обещаю…

— Обещания мне не нужны, — Мастер отпустил его, отступил. — Мне нужны трупы. Или живые пленники. За всё остальное тебя ждёт расплата.

Он развернулся, пошёл к выходу из подземелья.

— Один день, Чжу Янь. Заход солнца завтра. Не подведи меня.

Слуга остался стоять у стены, дрожа, держась за обожжённое плечо.

Один день…

…Ему оставался лишь один день, чтобы найти троих беглецов или стать одним из материалов для пилюль Мастера.

Чжу Янь выбежал из подземелья, почти бегом поднимаясь по ступеням. Он задыхался, но не позволял себе сбавить шаг.

Нужно было действовать. Немедленно!

Он ворвался во двор храма, где собрались сектанты, ожидающие приказов.

— Слушайте все! — закричал он, и голос сорвался на высокой ноте. — Мастер требует троих беглецов! Сейчас! Удваиваю награду! Тот, кто найдёт и приведёт их — получит пилюлю усиления третьего ранга!

Сектанты зашумели. Пилюля третьего ранга — это была очень серьёзная награда. Обычно их дают только элите.

— Но если мы не найдём их к завтрашнему закату… — Чжу Янь сглотнул, — … мы все пойдём на алтарь. Все. Я, вы, все мы! Мастер сказал так.

Шум стих. Теперь лица сектантов были серьёзными и весьма испуганными. У них не было иллюзий в том, кому они служат.

Один из них, старший по званию, шагнул вперёд:

— Какой у нас план?

Чжу Янь попытался собраться с мыслями. Паника мешала думать, но он заставил себя.

— Мы знаем, что они пошли на север. Там есть несколько деревень и городишек. Постоялые дворы, деревни. Они раненые, им нужно лечение, еда и отдых. Значит, они направятся к ближайшему населённому пункту.

— Значит, мы их догоним, — сказал старший сектант.

— Не просто догоним, — Чжу Янь начал говорить быстрее, план формировался на ходу. — Разделимся на группы. Первая — прямая погоня по их следу. Вторая — кружной путь, обогнуть и перехватить на подходе к городу. Третья — проверить все ущелья, пещеры по пути. Возможно, они спрятались где-то.

— А если они не пошли на север? — спросил кто-то.

— Тогда нам конец, — честно ответил Чжу Янь. — Но другого пути нет. На юг — только горы и пустоши. На запад — болота скверны. На восток — наша территория. Север — единственное оставшееся направление.

Он посмотрел на собравшихся:

— У нас один день. Один шанс. Если вы хотите жить — найдите их. Любой ценой.

Сектанты разошлись, готовясь к выходу. Чжу Янь остался стоять один, глядя на карту.

«Один день», — повторил он мысленно.

Потом тихо, почти молитвенно, прошептал, обращаясь невесть к кому:

— Пожалуйста. Пусть мы найдём их. Пожалуйста.

Но боги не слушали молитвы тех, кто служил Четырём Бедствиям. И глубоко внутри Чжу Янь знал — их шансы найти троих беглецов в огромных горах за один день были ничтожны.

Ему конец…

Им всем конец…

Если только не произойдёт чудо…

…А в подземелье, на окровавленном столе лежал Чжэнь Вэй.

Без сознания, едва живой, но всё ещё продолжающий дышать. Древесная ци медленно, очень медленно и неспешно, залечивала его раны.

Вдох, выдох… он продолжал дышать… Не потому что он очень хотел выжить, а потому что часть его, живущая глубоко внутри, в самой сути его существования, в душе, отказывалась умирать.

Не здесь, не так и не сейчас.