Чжэнь Вэй плюнул ему в лицо.

Слюна смешанная с кровью смачно приземлилась на щёку Мастера.

…

Сюэ Гу медленно вытер лицо краем рукава, посмотрел на кровавое пятно на ткани, потом взглянул на Чжэнь Вэя и широко улыбнулся, показывая жёлтые и кривые зубы.

— Какой ты энергичный. Я люблю сильных духом людей, вы — самые лучшие ингредиенты, какие только можно себе представить!

Он поднялся, кивнул охранникам и махнул ладонью так, что взметнулся длинный рукав:

— Тащите его на стол сейчас же. У меня появилось вдохновение. Мне надо кое-что проверить!

Охранники подняли Чжэнь Вэя, потащили к двери прозекторской.

Чжэнь больше не сопротивлялся, у него не осталось сил. Он просто посмотрел на остальных пленников, на Тао, на Лин Шу, на Чжао Ю, на Ма Цзюня, на лежащего без движения Юэ Гана, и тихо, почти беззвучно сказал:

— Держитесь.

Он сделал всё, что мог…

Но ему никто не ответил. Чжао Ю дрожал от ужаса, а Тао и Ма отвели взгляды…

Чжэнь Вея привязали к столу, но Мастер Сюэ Гу не стал извлекать ци сразу. Вместо этого он взял другой инструмент: тонкий нож с зазубренным лезвием.

— Знаешь, что это? — спросил он, показывая нож.

Чжэнь Вэй молчал, ему накрепко завязали рот, выяснив, что тот может не только посылать на голову противника проклятия.

— Это нож для снятия кожи. Очень тонкий и очень острый. Это имперская техника. Если делать всё правильно, можно снимать кожу тонкими полосками, не убивая подопытного, а деревянная ци культиватора будет восстанавливать повреждения. Медленно, но будет. Процесс может длиться сутками напролёт. Мне всегда хотелось посмотреть, как это работает.

Он приложил кончик ножа к плечу Чжэнь Вэя и слегка надавил. Под тончайшим порезом кожа разошлась, и показалась кровь.

Сектант удовлетворённо кивнул:

— Ты плюнул мне прямо в лицо. Это было неуважительно. Я должен ответить соразмерно. Теперь я покажу тебе, что такое настоящее неуважение.

И начал резать.

…Чжэнь Вэй застонал.

В это время, за дверью лаборатории, Чжу Янь стоял, держа колбу с ци Юэ Гана.

Он не слышал крики, но чувствовал, что происходит за стеной. И часть его, та крохотная часть, что ещё помнила, каково это быть человеком, содрогнулась, но он ничего не сделал. Просто ничего не мог сделать.

Он был слугой Третьего Бедствия, Мастера Сюэ Гу. Если он ослушается, не выполнит приказ или проявит слабость, он сам окажется на этом столе.

Поэтому Чжу Янь повернулся к лабораторному столу. Пора начинать процесс очистки, и качественно делать свою работу…

…

Час спустя Мастер Сюэ Гу вышел из прозекторской.

Руки его были по локоть в крови, но он был очень доволен. Эксперимент дал ценные данные о регенерации под пыткой. И ещё одну колбу с энергией ци — на этот раз эссенцией дерева.

Чжу Янь ждал его в коридоре, держа чистое полотенце.

Мастер вытер руки и отбросил полотенце в сторону. Оно упало на пол, окрашенное багровыми разводами.

— Ну что, доставили колбу в лабораторию? — спросил он.

— Да, Мастер. Алхимики уже начали процесс работы над пилюлей. Всё идёт хорошо.

— Прекрасно! — Мастер потянулся, разминая шею. — Завтра продолжим. Возможно, возьмём женщину. Посмотрим, отличается ли огненная ци в женском теле от мужской. Это будет любопытно.

Он вспомнил кое-что:

— Кстати, в докладе было сказано, что трое сбежали. Их поймали?

Чжу Янь замер. Его лицо стало ещё бледнее, чем обычно.

— Я… мы… наши люди всё ещё ищут, Мастер.

Мастер Сюэ Гу медленно, очень медленно повернулся к нему.

— То есть, — голос стал ледяным, — ты хочешь сказать, что прошло уже почти двое суток, а троих беглых культиваторов до сих пор не поймали?

— Мастер, я… горы большие, и они могли уйти в любую сторону… патрули ищут по всем направлениям…

— Троих, — повторил Мастер, делая шаг к Чжу Яню. — Троих ты упустил. Одна девушка-целительница, одна раненная воительница, и один молодой боец. Наверняка крепкий, наполненный ци.

Ещё шаг.

— Одна из них ранена. Другая — целитель без боевых навыков. Третий — пацан с мечом.

Ещё шаг.

Теперь он стоял вплотную к Чжу Яню, нависая над ним, хоть и не был выше ростом.

— И ты говоришь мне, что они до сих пор на свободе?

Чжу Янь дрожал. Пытался отступить, но спиной упёрся в стену.