Кремм посмотрел на меня. Усмехнулся — профессионально, без иронии.

— Вы думаете далеко.

— Это моя работа.

— Третье условие, — продолжил Кремм. — Барон оставляет за собой право регрессного иска к агенту Дрену. Мировое соглашение не лишает его этого права.

— Разумеется. Это право закреплено законом, мировое соглашение его не затрагивает. Я готов предоставить данные о Дрене для иска — отдельным документом.

Кремм кивнул. Посмотрел на барона. Барон молчал. Смотрел на стол. Потом — на меня.

— Если я подпишу, — произнёс он, — это значит, что я признаю долг.

— Да.

— Это... — Он подбирал слово. — Это как если бы я сказал: да, я виноват.

— Нет. Это как если бы вы сказали: да, долг существует, и я готов его погашать. Вина — другой вопрос. Вы не виноваты в том, что Дрен вас обманул. Вы виноваты в том, что не проверили. Это разные вещи.

— Не проверил, — повторил барон. Тихо.

— Двенадцать лет.

— Двенадцать лет, — эхом.

Тишина. Барон смотрел на свои руки. Потом — поднял голову.

— Давай бумагу.

Мировое соглашение составлял Кремм. Профессионально — формулировки чёткие, пункты пронумерованы. Я проверял каждый. Ворн проверял после меня. Лент — после Ворна.

Три проверки. Ни одной ошибки. Кремм — хороший юрист. Земельный, но хороший.

Документ занял две страницы. Суть: барон признаёт задолженность. Первоначальный взнос — натурой, перечень согласуется в течение трёх дней. Рассрочка — шесть лет, ежеквартально, тридцать пять золотых. Пеня зафиксирована, дальнейшее начисление прекращается. Мыто с текущего года — ежегодно, через нотариуса, с квитанцией. Барон сохраняет право на регрессный иск к Дрену.

Подписи. Барон — размашисто, как всегда. Кремм — аккуратно. Я — «А. Зайцев, Мытарь, учредитель Конторы». Лент — печать, подпись, дата. Ворн — свидетель.

Пять подписей. Одна печать. Два экземпляра — по одному каждой стороне. Третий — Ленту, в шкаф, на полку «Контора».

Лент закрыл шкаф. Повернулся.

— Соглашение заверено. Вступает в силу с момента подписания.

Барон встал. Кремм — тоже. Я — тоже.

Барон посмотрел на меня. Долго. Без злости, без обиды. С чем-то, что я не сразу распознал. Потом — распознал. Уважение. Нехотяное, неудобное, но — уважение. Как у директора предприятия, который проиграл инспектору честный спор и понял, что инспектор был прав.

— Ты странный человек, — сказал барон.

— Мне говорили.

— Ты пришёл без ничего. Без денег, без людей, без оружия. И забрал у меня тысячу золотых.

— Девятьсот шестьдесят восемь и семь серебряных. И не забрал — оформил рассрочку.

Барон хмыкнул. Почти — улыбнулся.

— Странный, — повторил он. Повернулся и вышел. Кремм кивнул мне — профессиональное прощание — и пошёл за ним.

Дверь закрылась.

Тишина.

Лент снял очки. Протёр. Надел. Снял. Положил на стол.

— Первое мировое соглашение по налоговому делу в истории провинции Горм, — произнёс он.

— Скорее всего, — согласился я.

— Я его заверил.

— Да.

— Это... — Он подбирал слово. — Значительно.

Ворн сидел в углу. Блокнот — закрыт. Перо — за ухом. Лицо — бледное, но спокойное. Восемь страниц протокола.

— Ворн, — сказал я.

— Да?

— Правильно записали?

Он открыл блокнот. Посмотрел на последнюю страницу. Потом — на меня.

— Правильно, — сказал он. — Каждое слово.

Я кивнул. Сел. Выдохнул.

Двадцать семь дней. От пробуждения на площади до подписанного мирового соглашения на девятьсот шестьдесят восемь золотых. Без меча. Без магии. Без армии. С папкой документов, писарем и нотариусом.

Первое дело Конторы по вопросам фискального учёта — закрыто. Не полностью — впереди шесть лет рассрочки, первоначальный взнос, Дрен, управляющий. Но — закрыто. Соглашение подписано. Долг признан. Процедура работает.

Завтра — первоначальный взнос. Перечень имущества, оценка, передача. Практическая работа. Другой навык — не бумажный, а физический. Скот, зерно, весы. Нужны люди, нужна организация.

Но это — завтра.

Сегодня — документ. Подписанный. Заверенный. Существующий.

Мировое соглашение — бумага. Красивая, с печатью, с пятью подписями. Но бумага.

Теперь её нужно было превратить в реальность. Сто пятьдесят золотых натурой — скот и зерно. Это не строка в документе. Это — коровы, которых нужно пересчитать, мешки, которые нужно взвесить, и акт приёма-передачи, который нужно составить.

В ФНС для этого существуют судебные приставы. Люди с полномочиями, опытом и — что важнее — физической подготовкой. Они приходят, описывают имущество, изымают, увозят. Профессия.