Времени на развёртывание даже временного лагеря ушло много, однако в итоге он втиснулся в пространство двора. Причём, таким образом, что даже разрушенные стены стали нам защитой.

Комендантская рота присвоила часть срубленных при расчистке пути к крепости брёвен и соорудила из них что-то вроде заграждения в районе уничтоженных крепостных ворот. Там же подразделение Зойда и расположилось.

Люди и орки таскали ветки и брёвна на дрова. Гномы разводили костры и полевые очаги в кухнях. Эльфы обшарили долину и доложили, что, не считая множества следов зверей, никакого враждебного присутствия в ней нет. Пока нет.

Маги и ведьмы, которые ругались, что им на это нужно больше места, развернули совместный полевой магический лагерь. Там в творческом мистическом беспорядке располагались какие-то котлы (почему ведьмы не могут без дурацких котлов?), ритуальные знаки, пентаграммы.

Маги изучали руины и вытягивали из окружающей среды остаточные силы проклятия. Я пообщался с Фомиром, тот был занят со своими, однако сказал, что ничего серьёзного в плане проклятия тут не было. Да, пока что проклятие угнетающе действует на психику… Да, если долго жить тут, начнут рождаться уродливые дети, вспыхнут заболевания… Конкретно сейчас мистики совместно занимаются корнем этой проблемы, остаточными явления проклятия, разрушительной орочьей магии, которая пропитала сами камни и землю. Однако ни в какое сравнение в Кмабирийскими болотами, где магия проклятий поднимала скелеты и выгоняла живых существ, это не шло.

Ну, уже хлеб.

…

— Хайцгруг, — я поманил орка, который громогласно командовал при развёртывании своей части лагеря, стоя среди снующих бойцов как маяк среди волн.

— Я!

— Ну, что, завтра нам надо выдвигаться к этим, как их…

— Каменным стражам, на заседание Совета Вождей, — подсказал он.

— Да, туда. Успеем дойти за день или надо выдвигаться прямо сейчас?

Хайцгруг на некоторое время задумался:

— Думаю, что спешки нет, командор. Успеем спокойным шагом дойти.

— Хорошо, тогда занимайся своим полком.

…

Оно хорошо, иметь толковых руководителей. Нарезал сектор задач, они сами занимаются, главное, не мешать.

Причём, когда марш у нас не первый, не второй, стоянок и развертываний было бесчисленное множество, уже даже и координировать ничего не нужно.

Просто ходишь с умным видом, все всё сами делают. Хорошо, такое я люблю.

Пока была минутка, я ещё раз перебрал в уме приготовления к завтрашнему выходу. Рейд предстоит, что называется, одиночный. Новак и Мурранг откровенно не любят, когда я ухожу куда-то один, но именно так будет проще всего. Взять с собой, допустим, Сводную роту, это может быть воспринято кланами, которые нам попадутся по дороге, как попытка напасть на них. Из-за чего вместо дипломатической прогулки по лесу я получу боевые действия.

Утром я проснулся рано, однако Хайцгруг был уже у моего шатра.

— Я всех собрал, босс! — пророкотал он. Сегодня он облачился в лёгкую броню, поверх которой нацепил плащ серого цвета. Лёгкое вооружение, лёгкий шлем. Орк явно не в библиотеку шёл, рассматривая Лес, как сравнительно опасное и недружелюбное место. А ведь он тут родился.

В общем, я тоже оделся в композитную лёгкую броню, под которую надел привычную «бронерубаху», не раз спасавшую мне жизнь, лёгкий шлем, обычное оружие, поясную сумку.

Моя команда для похода на Совет уже была готова. Я отобрал её лично, и каждый член этой пятёрки был тщательно подобранным инструментом для конкретной задачи.

Хайцгруг, мой глашатай, командир полка и проводник, сама легитимность нашего присутствия на совете.

С нами шли Иртык — мой телохранитель, он был горным орком, но ключевым тут было «орк». К тому же, так он сможет выполнять свою основную функцию — охрану меня.

Гришейк, молодой орк, сын уважаемого старейшины, чьё присутствие рядом со мной было живым укором всем, кто считал меня просто убийцей их сородичей. Он был городским орком, но его преображение под сенью леса заставило присмотреться к нему, как к орку, который принимал Лес легко и естественно.

И, наконец, пятый. Фигура, закутанная в тёмный плащ с глубоким капюшоном, скрывавшим лицо. Под плащом угадывались стройные очертания, но если бы за нами наблюдал лазутчик орочьих кланов, он не смог бы сказать, кто это. А это был Лиандир, командир Сводной роты и чистокровный эльф с необыкновенно серьёзными и даже местами злыми глазами.

Тащить эльфа на Совет орочьих вождей было риском, но ещё это было частью моего плана, в том числе потому, что Лиандир вовсе не был обычным эльфом.

Мы наскоро позавтракали, а гном, который стоял на раздаче полевой кухни, время от времени осматривал нас подозрительным взглядом.

Выдвинулись и очень быстро прошли долину, на границе которой из-за ствола показался эльф-разведчик. Он лишь молча похлопал себя в районе сердца. Поприветствовал, значит.

Лиандир посмотрел на него некоторое время и негромко сказал нам:

— Всё чисто, врагов нет.

Как он это понял? Как эльфы понимают друг друга без слов? Не телепатией, точно.

Хайцгруг вёл нас по тропам, которые не были отмечены ни на одной карте. Вероятно, конкретно этих троп он не знал, хотя из его рассказов я понял, что он и его клан были обитателями восточной части леса. Ну, а мы сейчас двигались на северо-восток, в ту часть леса, где охота не особенно удачна и орки лишний раз туда не ходят, не видят смысла.