— Я стою здесь по праву «окровавленной цепи», — я указал на знамёна, воткнутые в землю. — По праву, которое дало мне возможность созвать этот Совет.

— Чужак прав, — раздался вдруг скрипучий женский голос.

Все головы повернулись, это говорила шаманка Морриган, которая продвинулась вперёд, опираясь на костяной посох. Сейчас её маленькие, почти чёрные глаза внимательно изучали меня. Несмотря на невысокий рост, она была грузной, если не сказать, что толстой, однако перемещалась, несмотря на излишний вес и почтенный возраст, очень бодро.

— Закон есть закон, — продолжила она. — Он пришёл по нашему зову, хоть и был вызван нашим же позором. Он гость, он победитель, и он имеет право говорить.

Её слова имели вес. Часть вождей, которые до этого смотрели на меня с чистой ненавистью, неохотно кивнули. Шаманка была хранителем традиций. В условиях тотального отсутствия образования её слово было законом.

— Говори, человек, — сказала она, устремив на меня свой пронзительный взгляд. — Зачем ты пришёл? Что тебе нужно? Наши жизни? Наша земля? Наши женщины? Дети?

— Мне не нужна ваша честь, земля и дети, — сказал я медленно, чеканя каждое слово. — Я требую признания меня в качестве силы в Лесу Шершней, но не чтобы требовать подчинения, требовать дани или доли мяса у ваших охотников. Я в состоянии добыть себе еду и родить собственных детей.

— Значит, ты хочешь равных прав? Право считаться вождём, а твоим людям быть ровней оркам? — спросила меня шаманка, которая не переставала рассматривать меня своими проницательными глазками.

— Равные права, место за этим костром… Я о таком не думаю. Поскольку я не местный житель, не собираюсь у вас тут поселяться и заполнять миграционные документы для получения гражданства, — отмахнулся я.

Орки переглянулись, моя фраза не была им понятна. Тем временем, орк Мата Галл присел, но с таким видом, что был готов вскочить в любой момент. Он так и не понял, принимаю ли я его вызов, чтобы сразиться? Отвергаю, чтобы покрыть себя позором? Или просто взял паузу, чтобы поговорить?

— Строго говоря, я заинтересован в союзе с орками, союзе с вашими кланами. И даже больше скажу, это вы сильнее заинтересованы в союзе со мной.

— Мы не будем служить человеку, Рос! — пророкотал Мангришт. — Я уже говорил тебе в плену. Пусть звёзды погаснут, но не будем! Мой клан не будет! Я благодарен тебе что ты сохранил жизнь мне и пленным. Пусть знают это всё, Мангришт не дурак и не клятвопреступник. Я дал клятву данника и теперь обязан Росу и Хайцгругу за жизни своих воинов, которых орк… не помню, как звали, на «З», кажется… Короче, излечил от ран! Спас жизни. Это правда! Правда в том, что такой большой армии, как у Роса, вы никогда не видели! Правда в том, что в ней есть орки, но там есть и мерзкие эльфы, там есть бородатые ублюдки-гномы, там среди гоблинов есть и люди. Мы не станем частью твоего странного отряда, не станем твоими слугами, Рос!

— Опять за рыбу медяки, Мангришт! — повысил тон я. — Мне не нужны слуги и рабы. Я в состоянии подтереть себе задницу и застегнуть камзол.

— Командор прав, орк Мангришт! — нахмурился мой телохранитель, выступая вперёд. — Он не такой, как все лорды людей, о которых вы могли слышать. Такого как он, больше нет. Вы просто не знаете, с кем говорите и о чём! Он ест одну похлёбку с солдатами и дерётся в общем строю. Это говорю я, Иртык, сын Северных Киленских гор!

Поскольку ему никто не возразил, я продолжил, хотя и не увидел огонька в глазах вождей.

— Я предлагаю вам не мир, не дружбу, не служение, не рабство, не кусок хлеба в качестве подачки. Вы воины? Я дам вам войну и помогу в ней. Война идёт к Лесу Шершней. Всё, что я хочу, быть в этой войне союзником с орками Леса Шершней.

— Ты всё ещё не убедил нас, чужак, — задумчиво теребя подбородок, озвучил общее мнение Грондаг. — Мы не нуждаемся в помощи. Люди королевства Бруосакс снова хотят напасть на нас? Такое было и не раз. Не потому ли люди нападут на нас, что ты пришёл сюда? В любом случае, орки не боятся.

— Я предлагаю вам союз. Ваши вожди, герои, воины, ваши традиции и вера. Я ни на что не покушаюсь. Но будет общее координирование, общая сила, чтобы надрать задницу врагам.

— А я всё ещё хочу надрать её тебе, — Мата Галл набрался смелости и снова выступил вперёд. — Может я не очень понятно выразился вначале… Я вызываю тебя на поединок. Ты хочешь быть ровней с орками? Очень смелое заявление. Хочешь с нами союза? Как мы можем вступить в союз со слабаками?!

Тем временем Хайцгруг шагнул вперёд, держа в руках боевой топор. На лице Хайцгруга играла недобрая улыбочка. Мой боец эмоционален, может и рубануть, так сказать, вне дуэльного этикета.

— Поединок… — протянул я и снова не стал спешить принимать или отвергать явный вызов. Вместо этого я обратился к одноглазому Грондагу, самому мудрому, очень авторитетному и, вероятно, одному из самых старых среди вождей, который сейчас лишь молча наблюдал за этой сценой.

— Скажи мне, Грондаг, — мой голос прозвучал так же ровно, — Скажи, как более молодому и как чужаку, просящему совета старшего… в вашем Лесу любой может бросить вызов кому угодно? Или для этого нужно иметь соответствующий статус?