— Ты опознал командование? Чьи штандарты?

Орофин сунул руку за пазуху и достал небольшой, туго свернутый кусок пергамента. Он развернул его на столе. На нём было несколько знаков различия на доспехах, а так же зарисовки гербов и штандартов.

Я не был матёрым геральдистом, но у меня была подсказка.

Я достал журналы, предоставленные маэнской разведкой, выданные мне Эриком.

Не стал мелочиться и листнул в середину списков геральдических символов.

Золотой грифон на багровом поле.

— Друг-эльф, а фон был красным?

Орофин кивнул.

Я сверил рисунок с данными, которые мне когда-то предоставил Эрик. Сомнений не было. Это был личный флаг короля Вейрана Первого.

— Это Король, мать его!

Я активировал Рой, сообщил оперативную информацию Фомиру, Новаку, братьям-квизам, Фаэну и Хайцгругу и вызвал их к себе. Буквально через пару минут все они были в моей палатке.

Эта информация произвела эффект разорвавшейся бомбы. И никому это не показалось шуткой или обманом. Одно дело столкнуться с армией одного из герцогов, и совсем другое — с главными силами королевства, которые ведёт лично монарх.

— Король, — выдохнул Фомир, забыв про свою флягу. — Сам король. Корягу ему под дышло!

Стало очевидно, что это уже не была локальная операция на второстепенном направлении, как мне бы хотелось.

Внезапно и помимо своей воли, мы оказались в эпицентре войны.

— Хорошая работа, Орофин! — сказал я, поднимая взгляд на измождённого эльфа. — Попей ещё водички, а если нужна медицинская помощь, иди в лазарет, пусть Зульген осмотрит тебя.

Эльф кивнул и, пошатываясь, вышел из палатки.

В звенящей тишине каждый из моих командиров осознавал всю глубину пропасти, перед которой мы оказались.

— Сорок тысяч… — пророкотал Мурранг, и в его голосе впервые за долгое время послышалось что-то похожее на испуг. — Против наших девяти. Это крайне сложная задача, босс.

— Они двигаются не медленнее нас, — констатировал Фаэн. — У них кавалерия и хороший тракт. У нас обоз и партизанские тропы. Они выйдут наперерез нам.

Я взял в руки циркуль и провёл несколько линий на карте, просчитывая варианты.

— Теперь посчитаем скорости, — произнёс я.

Все взгляды устремились на карту. Я поставил одну ножку циркуля на точку, где находились мы. Другую — на предполагаемое местоположение вражеской армии. Расстояние было критически малым.

— Если мы продолжим двигаться в том же темпе, — я медленно вёл циркуль по карте, — они перехватят нас вот здесь. Через двое суток. На равнине у Трошинбад. Отменное место для атаки тяжёлой кавалерии и нашего расколбаса.

Я оторвал взгляд от карты и по очереди посмотрел в глаза своим офицерам:

— Надо придумать, как переиграть этих чертей лупатых.

Я кружил вокруг карты и, быть может, впервые в этой войне не находил приемлемого логичного выхода.

Основываясь на докладе Орофина и его зарисовках, я отметил предполагаемую позицию авангарда армии Вейрана в регионе. Мы были очень близко к нему.

В палатку вошёл Фаэн с Лиандиром и, коротко кивнув, присели рядом с Хайцгругом. Орк не выглядел испуганным, но это его естественное состояние. К тому же, в отличие от других, у него было плохо с математикой, он просто не понимал, почему число в 40000 пугает офицеров, включая меня.

Я провёл линию по дорогам, обозначающую наш маршрут на северо-запад, к Эркфурту. Сравнительно прямой и совершенно предсказуемый.

— Теперь посчитаем, — я взял в руки циркуль. — На форсированном марше, но с обозом мы проходим двадцать пять миль. Это практический потолок наших возможностей. Бросив обоз, мы можем разогнаться до тридцати пяти, но смысла так делать я не вижу. Так можно делать при игре в атаке, но не в обороне, потому что мы теряем обоз, наши товарищи погибнут.

Я посмотрел на Новака:

— Гвардия Вейрана. Твоя оценка?

Старый воин лишь на мгновение задумался, но тут же ответил:

— Они на своей территории. У них нет проблем со снабжением, могут вообще идти без обоза. Кавалерия свежая. Пехота не измотана. Я бы дал им тридцать пять, может, даже сорок миль марша в день. Они идут по хорошей дороге, а не по тропам, как мы.

Я кивнул, соглашаясь с его оценкой:

— Именно.

Я начертил на карте вектор их движения. Косая линия, которая шла наперерез нашему курсу. Геометрия была безжалостна. Две линии неумолимо сходились в одной точке. На обширной равнине, которую мои карты обозначали как Луга близ Трёх Дубов. Идеальное поле для битвы, если у тебя более чем четырёхкратное численное превосходство и пять полков тяжёлой кавалерии.