Я потёр лицо ладонями. Вечером на стоянке напишу длинное письмо Дэршу и озадачу его приёмом новичков. Это будет целый герцогский указ. Кланы — на западные склоны Быков, одиночек и семьи — на восточные, в том числе и откровенно «не лесных» орков. Пусть селятся. Всем объяснять правила, пока что в двух словах. Закончится война, буду строить свой мир и злой охранник на входе в этот мир — это база.

Северная часть Леса Шершней отличалась от центральной и южной.

Мы потратили полдня, чтобы пройти её и трижды встретили по пути отдельные группы орков-охотников из кланов.

Кланы вступили в борьбу с Вейраном, победили и теперь считали, что вправе охотиться в Северной части.

Мурранг ругался, что мы зря раздали кланам Леса деньги, что половина этих денег будет пропита или потрачена на ерунду уже в течение этой недели.

— Посмотри на них, — пробурчал Мурранг. — Половина из этих денег до вечера осядет в глотках у торговцев выпивкой. Вторая половина будет проиграна в кости. Они возьмут золото и никуда не поедут. Зачем им это? Здесь их дом. А мы просто раздаём им наши ресурсы. Ресурсы, которые могли бы пойти на новые доспехи для армии. Или на жалование.

Его ворчание было привычным фоном для любой моей крупной траты. Он был идеальным финансовым контролёром, всегда играющим роль пессимиста и скептика. Это заставляло меня самого ещё раз проверять свои расчёты.

— Это не траты, друг-гном, это стартовые инвестиции, — спокойно ответил я, не отрывая взгляда от лагеря. — Мы покупаем не их лояльность. Мы покупаем стабильность в регионе.

Я повернулся к нему.

— Посчитай по-другому. Даже если только половина из них действительно уедет, это до семи тысяч орков. Это снизит демографическое давление на Лес Шершней. Оставшиеся кланы получат больше охотничьих угодий и пастбищ. Это уменьшит количество внутренних конфликтов до нуля.

Я говорил на его языке. Языке цифр и выгоды.

— А какая нам беда, будут в Лесу Шершней конфликты или нет?

— Нам есть разница, друг-гном. Если не будет конфликтов сегодня, завтра оставшиеся кланы вырастут в численности. Причём эти непокорные лесные орки — головная боль для Вейрана. И то, что завтра война закончится, не значит, что он вдруг станет нашим другом. Любая проблема в тылу нашего врага — это хорошо, это не даст ему возможности сосредоточиться на мести Штатгалю.

Мурранг в задумчивости кивнул.

— А те, кто уедет, — продолжил я, — создадут в Газарии новую точку роста. Нашу точку роста. Год-два и они освоятся на новой земле.

— И не станут платить налоги, — проворчал Мурранг.

— Подушного налога или налога на землю не будет, однако очень быстро кланам понравится пасти скот, да и торговать шкурами и мясом в Порте-Арми. А там будут платить рыночные сборы на равных с остальными. Это не особенно много в объёме торговли, но это эксклюзивные поставки, продовольственная безопасность региона. Орки продадут мясо и куда потратят?

— На пиво! — буркнул скептичный Мурранг.

— А большинство пивоваров — гномы. А ещё они купят топоры и гвозди. В чьих лавках?

— В наших, — нехотя ответил гном.

— Вот и получается, что каждый золотой, который ты им пару дней назад выдал, вернётся к нам с десятикратной прибылью. Это долгосрочный проект, а не благотворительность.

Мурранг бессвязно заворчал, переваривая мои слова. Он понимал логику, но его гномья душа всё равно протестовала против раздачи золота кому-то, особенно оркам.

«Мы на границе Леса», — доложил мне через Рой Орофин.

«Ну, что там?».

«Никого».

Армия двигалась вперёд, авангард уже подходил к границе Леса Шершней.

Не было суеты или неразберихи. Первый Полк шёл в полном доспехе, а сейчас по приказу Хайцгруга ещё и взяли щиты. Перестраховка.

Головные части чётким шагом двинулась по тракту. За Первым полком, соблюдая дистанцию, потянулись остальные подразделения. Скрипели колеса обозов. Фыркали лошади. Девять тысяч солдат, Орда, единая армия, покидала Лес Шершней, который, несмотря на свою репутацию, надолго стал нашим домом.

Длинная змея колонны выползала из Леса Шершней. Её голова уже скрылась за поворотом, а хвост всё ещё находился под сенью сосен и осин северной оконечности леса.

Я с удовлетворением отметил, что месяцы тренировок и множество маршей не прошли даром. Уровень организации был на высоте.

Вышли, рассыпались группами лёгкие конники, сформировав боковое охранение.

В компании Фомира и Иртыка я направился к высокому холму, который возвышался над трактом за пределами леса. Отсюда, с возвышенности, я мог наблюдать выход всех подразделений и окинуть взглядом равнины за пределами Леса Шершней.