— Может, они просто испугались нас? — предположил он. — Слухи о Штатгале бегут впереди нас. Услышали, что идёт армия врага, сбежали.

— Нет, — покачал я головой. — Не было тут никакой паники. Всё хорошо организовано.

Поход.

Поход — это испытание.

Римляне говорили — марш разъединяет, сражение сплачивает. Поход был для Штатгаля испытанием, очередным, далеко не первым и наверняка, не последним. Есть такая песня, Визбора — «Потому что дорога несчастий полна, и бульдозеру нужно мужское плечо…».

Этот опыт становился для тех, кто когда-то был каторжанами и висельниками, испытанием, которое эти воины приняли «на плечо» не первый раз. Мы и были тем самым плечом. Так сказать, сами себе плечо. Бойцы, а у нас каждый первый имел непростое прошлое, твёрдо знали, что надо полагаться только на себя.

Второй день похода был чертовски похож на первый, но от этого не было легче. Солдаты то и дело бросали взгляды на пустой горизонт, морды были недовольные, настроение не блестящее.

Отвыкли.

Они были готовы к бою, но враг не показывался, и эта игра в ожидание оказалась изощрённой пыткой.

Марш, поход, движение.

Мы прошли свою норму и выбрали в качестве стоянки какой-то холм, огибаемый рекой, куда, чтобы попасть, мы продирались через кусты терновника.

Лагерь был разбит по всем правилам, но настроение было мрачноватым.

Ну, то есть, мы делали всё правильно. За время марша встретили с десяток брошенных деревень, ни одного отряда вражеской разведки, ни засад, ни ловушек. Лагерь разбили с защитным контуром, но уверенности в том, что мы делаем всё правильно, не было.

Когда я готовился ко сну, полог палатки резко откинулся.

Внутрь буквально ввалился Орофин. Его обычно безупречная тёмная одежда была испачкана грязью и порвана в нескольких местах. Лицо эльфа, обычно бледное и спокойное, было серым от усталости, а на скуле виднелась свежая кровоточащая царапина. Он тяжело дышал, глаза его блестели от возбуждения и гнева. Для эльфа, чья выносливость вошла в поговорки, это было состоянием на грани полного истощения.

Один из моих телохранителей, орк по имени Иртык, шагнул вперёд, чтобы преградить ему путь, но я остановил его коротким приказом:

— Не трогай, вошёл, значит, вошёл.

Я жестом показал эльфу кресло «посетителя» у моего стола.

Орофин проковылял к столу и тяжело опёрся на него обеими руками, с некоторым трудом присев. Он уже было попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Эльф сделал несколько глубоких, судорожных вдохов, пытаясь унять дрожь в теле.

Я взял флягу с водой и налил ему в кубок. Орофин жадно, чуть ли не в один глоток, выпил и некоторое время молчал.

Откашлявшись, он начал говорить, отрывисто, словно тщательно выбирая слова:

— Мои… Мы вышли к Главному тракту. В десяти километрах восточнее. Там… армия.

Он запнулся, подбирая слова, а после продолжил:

— Мои братья, квенди – говорящие, вышли к Каменному тракту. И там они несколько часов наблюдали колонну, которая идёт с севера.

— Колонна? Цифры, — потребовал я. — Мне нужны конкретные цифры.

— По зову братьев я прошёл туда, чтобы посмотреть лично. Мы не могли сосчитать точно, — эльф покачал головой. — Их слишком много. Но мы считали по полкам, по знамёнам. По самым скромным подсчётам… не меньше сорока тысяч.

Сорок тысяч. Против моих девяти.

— Ещё раз. Ты видел армию врага?

Орофин кивнул.

— Состав? — продолжил я допрос.

— Это не ополчение. Пехота в тяжёлых доспехах. Копейщики со щитами, арбалетчики. Все движутся слаженно, как на параде. И… — он запнулся, — кавалерия. Много кавалерии. Мы насчитали не меньше пяти полков тяжёлой конницы. Они идут в авангарде.

Ядрёна кочерыжка!

Тяжёлая кавалерия была ударной силой, которой нам практически нечего было противопоставить в открытом поле. Наши немногочисленные конные отряды орков годились для разведки и рейдов по тылам, но никак не для лобового столкновения с закованными в латы рыцарями.

Противокавалерия троллей не годилась против принятия удара от такого громадного отряда.

В сущности, в реалиях средневековой войны Гинн, одной только конницы достаточно, чтобы раскатать меня в тонкий блин.

— Они знают, что мы здесь?

— Они знают, что мы здесь, друг-эльф, — мрачно подтвердил я

— Мы не смогли следить за ними долго, — продолжил Орофин. — Конный патруль. Нам пришлось обстрелять их и уходить. Убегать от конницы очень трудно. Мы смогли выбить несколько десятков, после этого разделиться, но… это было очень трудно, командор.