Панорама, открывшаяся с высоты, была достойна кисти художника. Прямо подо мной, следуя изгибам дороги, на север, вилась бесконечная лента моей армии. Походные колонны двигались с выверенной скоростью, обоз не отставал.

— Впечатляет, — тихо произнёс Фомир, отхлебывая из фляги. — Я думал, тут сразу же будут посёлки и возделываемые поля. А тут тоска и пустота.

Пространство. Огромное, открытое, бескрайнее, давящее своей пустотой пространство. Негде было спрятаться. Каждый наш шаг был как на ладони. Небо, затянутое серыми тучами, казалось бесконечным и чужим. Ветер гнал пожухлую траву, и в его заунывном свисте слышалась неприкрытая угроза.

Моя армия, за последние месяцы привыкшая к лесным тропам и болотистым топям, чувствовала себя неуютно. Я видел это по напряжённым лицам солдат, по тому, как они инстинктивно жались друг к другу, формируя более плотные колонны. Лес давал им укрытие, чувство защищённости. Равнина отняла это чувство, оставив взамен лишь тревожную уязвимость.

Я бросил на лес долгий, прощальный взгляд. В нём не было тоски или сожаления. Это был взгляд администратора, который успешно завершил один проект. Я искал безопасности на время, когда война не перейдёт на новый уровень, чтобы оставаться неуязвимым для Вейрана и получил эту безопасность. Я смог пополниться новичками (пусть они не так хорошо подготовлены, как моя болотная пехота), обучить офицеров, отдохнуть и дождаться, пока в войну вступят царственные особы.

Постепенно пейзаж изменился до неузнаваемости. Густые, полные теней леса остались позади. Теперь мы двигались по бескрайним, холмистым равнинам Бруосакса.

Колонна растянулась на сотни и сотни метров, но впереди, по флангам и в тылу было боковое охранение лёгкой конницы.

По степям, способные спрятаться буквально где угодно, едва различимые в серой дымке, двигались эльфы Орофина. Их задачей было прощупывать пространство, искать засады, ловушки, любые признаки присутствия врага.

Лесная разведка гоблинов сейчас оставалась не у дел. Ядро армии, пехота и обоз, двигалось по Зубровому тракту, старой, разбитой дороге, которая вела на север, к Эркфурту.

Я ехал в середине колонны рядом с Фомиром и братьями-квизами.

— Ни одного патруля, — проворчал Мурранг. Его низкий голос был напряжён. — Ни одной сожжённой фермы. Никаких следов врага. Они что, просто отдали нам свою землю?

— Они нас ждут, — тихо ответил Фомир, не сводя глаз с горизонта. — Они выбрали поле боя.

Я молча кивнул.

Отсутствие сопротивления беспокоило меня гораздо больше, чем засады, провокации и открытый бой. Это было нелогично. Любой грамотный полководец использовал бы либо возможности испортить жизнь врагу, либо тактику выжженной земли, чтобы замедлить наше продвижение, измотать армию ещё на подходе.

Но здесь не было ничего. Пустота.

Можно было бы предположить, что генералы в Монте не знали, что Штатгаль вылупится, как крокодильчик из яйца, в северном направлении, однако я бы не тешил себя надеждой в расчёте на глупость врага.

Нет. Нельзя считать врага дебилом, это может быть смертельно опасно.

В отличие от Рейпла, который мог себе позволить видеть ситуацию в отрыве от общей картины войны, генералы в столице Бруосаксе видели картину в целом. И они понимали, что Штатгаль окопался в Лесу Шершней не для красоты, не для того, чтобы насладиться красотами или комарами, а для возможности выхода в центральные районы Бруосакса.

К полудню мы подошли к первой крупной деревне, которая даже была помечена на картах, предоставленных маэнской разведкой. Небольшое поселение под названием Вересковая Пустошь.

По мере приближения разведки стало понятно, что что-то не так. Над крышами не было дыма, не лаяли собаки, не было видно людей на полях.

Вересковая Пустошь была пуста. Но это была странная, предопределённая пустота. Дома стояли нетронутыми. В огородах росли несобранные репа и капуста. На веревках не висело забытое белье. Дома были брошены, людей не было.

«Они ушли организованно», — передал мне Орофин, осматривая один из домов. — «Забрали только все ценности, скот, телеги, инструменты, одежду, припасы».

«Фомир, могу я тебя попросить проверить воду в колодце по дороге в деревню?» — обратился я к магу через Рой.

Штатгалю пришла пора делать привал, и я без объективных причин принял решение разместить армию в паре километров от села. В месте, ограниченном небольшой речкой, но никак не в нём, словно это место было проклято.

— Вода чистая, — доложил Фомир. — Никакого яда. Я даже попробовал, она ещё и вкусная.

— Никаких ловушек, — отчитался Мурранг. — Ни механических, ни магических. Мы проверили каждый угол. Деревенька чиста.