Немного помолчав, она оглядела свою поляну.

— Я попросила тебя, Владыка, прийти, — продолжила она, и её пронзительные глаза посмотрели на меня. — Потому что твоя душа неспокойна.

Я неопределённо пожал плечами.

— Духи говорят, что ты не из мира Гинн, родился в другом мире.

Я закашлялся. Вот так вот, с пояса, старая орчиха выдаёт, что я попаданец.

— А это имеет значение, Морриган? — нейтрально спросил я.

— Нет. Ты — это твои поступки, человек Рос, а не то, где ты родился. Духи считают, что ты стал частью Гинн.

— Ну, спасибо и на этом, — я не спешил подтверждать слова духов, потому что хотя принцип, озвученный шаманом Ярдигом «Всем на всех плевать» всё ещё работал, мне не хотелось давать повод отправить меня на костёр как попаданца.

— Ты боишься, причём войной тебя не напугать. Ни войной, ни королями, ни монстрами.

— Не то, чтобы боюсь… Одно существо, называющее себя богом, сказало, что скоро начнётся война богов. Духи ничего не говорят насчёт глобальной войны и мёртвых богов?

Морриган смотрела в огонь некоторое время, потом достала из мешочка на пояске какие-то кости с вырезанными на них символами.

Она разложила эти кости прямо на коленях:

— Да, Владыка.

— Что «да»?

— Да. Мёртвые боги восстанут. Боги игнорируют их уже сотни лет, делают вид, что у павших нет никаких шансов, но… Мёртвые боги готовят нам ужасное. Они злы на нас. Они поменяют сами законы и правила этого мира, прибегнут к хитрости, чтобы победить… Большего духи сказать пока не могут.

Я вздохнул:

— Не было печали. Ладно, спасибо и на этом, Морриган. Ты звала меня ради этого разговора, Говорящая с духами?

— Не совсем. Это то, что нужно тебе. А то, что нужно мне… Первое… Обещай, что позаботишься о тех орках, что станут под твою руку.

— Обещаю, — легко ответил я, — Они не будут первыми или вторыми орками, кто стал под моё знамя, и я забочусь о представителях всех рас, если они часть моего…

— Клана?

— Можно и так сказать. Не хочу говорить — семья. Давай остановимся на клане.

— Хорошо, — кивнула она. — Тогда другой вопрос. Ты предлагаешь дом лесным кланам. Сильным. Тем, у кого есть вождь и структура. Это хорошо. Но что насчёт остальных? Тех, у кого нет клана? Одиночкам, изгоям.

Она подалась вперёд, и её голос, до этого тихий, обрёл силу:

— Что насчёт воина, кого из клана изгнали, потому что он посватался к дочери вождя и получил отказ? Что насчёт семьи, которую изгнали за то, что их ребёнок родился слабым? Что насчёт вдовы с детьми, которую некому защитить? Их много, герцог. Войны кланов оставили за собой тысячи таких. Потерянные души. Одинокие волки. Для них найдётся место в твоей новой земле? Или твой порядок, как и порядок людей, предназначен только для тех, кто уже силён?

Её вопрос не был упрёком. Это был запрос на комментарий к моим же правилами переселения.

Я строил общество для организованных групп, игнорируя хаотичный, но значительный пласт населения.

Я задумался. Интеграция тысяч неорганизованных, часто озлобленных и отчаявшихся индивидуумов. С точки зрения чистого прагматизма, проще было бы их отсечь.

Но затем я посмотрел на это с другой стороны. Моя главная цель заключалась в создании общества, основанного на личных достижениях, это мотивирует, это даёт шансы талантам, это задвигает на задний план родовитых лентяев.

Общества, где ценность юнита определяется его полезностью, а не принадлежностью к группе. Отказывая одиночкам, я бы предал свой собственный главный принцип. Я бы построил просто ещё одну кастовую систему, только с кланами вместо аристократии. Это было неэффективно в долгосрочной перспективе.

И потом, был ещё один аспект. Ресурсный. Каждый из этих изгоев был потенциальным солдатом, фермером, ремесленником. Это был не мусор. Отказаться от него означало добровольно ослабить свою будущую колонию.

Я посмотрел в глаза старой шаманке.

— Газария — огромная территория, — твёрдо сказал я. — Там хватит места для всех. Мои законы будут одинаковы для каждого, кто готов трудиться и сражаться за новый дом. Неважно, пришёл он с кланом или в одиночку. Любой орк, мужчина, женщина или ребёнок, который доберётся до Газарии и примет мои правила, получит землю, защиту и возможность начать новую жизнь.

На морщинистом лице Морриган впервые появилось что-то похожее на улыбку. Она медленно кивнула, словно только что получила самый важный ответ в своей жизни.