— Полиция уже в пути. Оставайтесь на линии.

Ева проигнорировала её просьбу и повесила трубку. Она медленно двинулась к Лили, остановившись в нескольких сантиметрах от выставленного кончика ножа.

— Я знаю, ты напугана, Лил. Но полиция уже едет. Ты в безопасности. Мы тебя защитим.

— Ты не можешь этого обещать. Не можешь.

Ева не смела возражать. Она не знала, где была Лили и от чего бежала. Она ничего не знала. Ева мучительно подбирала правильные слова для своей хрупкой, раненой малышки. Но на ум не шло ничего толкового.

— Кто он? Кто этот мужчина? — спросила Лили, всё ещё бросая взгляды на лестницу.

— Никто. Пустое место.

— Где папа? Вы с ним расстались? Где он, мама? Где мой отец?

Ева и ненавидела Дейва и тосковала по нему.

— Я тебе все расскажу, но ты должна опустить нож. Пожалуйста, Лили, ты пугаешь малышку. Отдай мне нож.

— Где папочка? — снова спросила Лили с отчаянием.

Ева подумала, что слова действительно могут разбить сердце. Эбби была маминой дочкой (по крайней мере, раньше). Но Лили с первого же дня стала папиной дочкой. Каждый раз, когда у нее болел животик или ей снился плохой сон, Дейв тут же мчался к ней на помощь.

— Его здесь нет. Мне так жаль, но папы больше нет.

— Я не понимаю. Он в больнице? Позвони ему. Скажи, чтобы он пришёл домой. Скажи ему, что я вернулась.

— Он умер, Лили. Через несколько месяцев после твоего исчезновения. У него случился обширный инфаркт и он умер.

Лили отреагировала так, будто её ударили в грудь: она согнулась пополам, изо рта вырвался всхлип. Она уронила нож, и тот со звоном упал на пол. Лили прислонилась к дивану. Её вспышка эмоций напугала девочку, которая с отчаянием потянула мать за руку.

— Мамочка, не плачь. Пожалуйста. Нас накажут. Пожалуйста, перестань. Не надо плакать. Пожалуйста!

Лили, казалось, вняла мольбам дочери. Она почти мгновенно вытерла слезы и теперь только судорожно хватала ртом воздух. Она осела на пол и усадила ребёнка к себе на колени. Начала убаюкивать её, раскачиваясь взад-вперёд. Ева не понимала, что она при этом шептала, какую-то тарабарщину.

Ева взяла нож, положила его на столик и опустилась рядом с Лили и Скай. Они втроём прижались друг к другу на холодном полу.

Еве нужно было успокоить Лили, поэтому она постаралась переключить её внимание на ребенка.

— Лили, это твоя дочь?

Лили уставилась прямо перед собой, всё ещё пытаясь переварить известие об отце. Она слабо кивнула.

— Да. Это Скай. Ей шесть. Скай, это моя мама. Это твоя бабушка.

Скай продолжала зарываться лицом в плечо Лили.

У Евы это в голове не укладывалось. Её внучка. У неё была внучка.

— Она прекрасна, Лил. Вся в мать.

Ева говорила искренне. Они обе были такими красивыми. Свет лился через окно, сигнализируя о наступлении утра. Час назад Ева даже не заметила бы восход. Она ненавидела утра - это означало еще один день без Лили. Но сегодня всё было ярким и ясным, словно она очнулась после восьмилетнего сна.

— Мама рядом, Лилипад, — сказала Ева тихо и твёрдо. — Мама рядом. Я знаю, твоё сердце разбито из-за папы. Моё тоже. Просто… он так сильно тебя любил. Думаю, даже слишком сильно. И я знаю, ты боишься, но я здесь, Лил. Я рядом.

Ева смотрела Лили прямо в глаза, отмечая как та расправляет плечи, пытаясь продемонстрировать мужество.

Такая храбрая , — подумала Ева. — Моя храбрая, храбрая девочка .

Лили взяла руку Евы и крепко сжала её, глядя на их переплетённые пальцы.

А потом Лили внезапно обвила руками шею Евы и снова обняла её так крепко, что, казалось, рёбра вот-вот треснут.

И пускай , — подумала Ева. Она растаяла в объятиях Лили. В мыслях мелькали все те мгновения из прошлого, которые она пыталась гнать прочь: Лили в восемь месяцев, неуверенно ползающая по гостиной, старающаяся не отставать от Эбби; Лили-подросток — уже не неуклюжая и долговязая, а талантливая спортсменка; Лили и Эбби перепачканные тестом от печенья, спорящие кто в последний раз оближет ложку.

Ева вспомнила какой видела Лили в то последнее утро: рюкзак на плече, во рту пирожок, загорелая и полная энтузиазма. Она помахала на прощание и вышла за дверь. Исчезла из их жизни. А теперь они здесь, в нескольких сантиметрах друг от друга, словно ничего и не было. Они не пошевелились даже когда услышали как хлопнула входная дверь, закрывшись за безымянным кавалером Евы.

Ева выждала немного, борясь со стыдом, а потом поняла, что им некогда рассиживаться. Полиция уже едет, и ей ещё нужно предупредить Эбби. Ей не хотелось отпускать Лили, но выбора не было. Она встала.