Может, и сейчас это всего лишь одна из подобных хрупких иллюзий , — говорила она себе, глядя на девушку. — Просто очередная фантазия.

Но девушка продолжала изо всех сил цепляться за нее, крепко обнимала и плакала. Ева чувствовала ее выступающие ребра, она состояла из плоти и крови. И называла ее мамой.

Ева отстранилась. Ей нужно было разглядеть гостью повнимательнее, убедиться, что это не чья-то жестокая шутка. В мире хватало подлецов, которые пытались воспользоваться её слабостью и болью. Присылали письма, просили деньги, обещали ответы, которых у них самих не было. Ей уже не раз случалось обмануться. Больше она такого не допустит.

Она заглянула в глаза девушки — глубокие зелёные омуты — и перенеслась в родильную палату, в тот миг, когда впервые увидела своих одинаковых близняшек. Теперь отрицать реальность было невозможно. Это были глаза Лили. Мать никогда не забудет глаза своего ребёнка.

Это была Лили. Она вернулась домой. Лили была дома.

Восемь лет Ева ждала хоть какой-нибудь весточки. Шли дни. Недели. Месяцы. Бесконечные годы. В самом начале, когда Ева ещё была верующей овечкой, она молилась о спасении, умоляла Бога вернуть ей Лили. Пусть даже это будет тело — все лучше, чем пустота или те кошмарные образы, порожденные ее подсознанием. Но теперь мечты воплотились в реальность. Ева стояла на своём крыльце и смотрела в глаза давно потерянной дочери.

Она услышала чей-то еще всхлип. Она полностью сосредоточилась на Лили и не сразу заметила ребенка, стоящего рядом с ней. Девочку лет трех-четырех, бледную, с ярко-зелёными глазами и выражением чистого ужаса на лице. Боже, сходство с Лили было просто пугающим.

Лили стала матерью? У неё есть дочь? Где они были все эти годы? Что, ради всего святого, мешало им прийти сюда?

В голове Евы вихрем кружились вопросы, она даже не знала, с какого лучше начать. Она открыла рот, но не издала ни звука.

— Мама, можно нам войти? Пожалуйста? — прошептала Лили.

Стыд захлестнул Еву, когда она поняла, что на улице дикий холод, а девочки почти раздеты. Что с ней не так? Она быстро впустила их внутрь. Закрыв дверь, Ева тут же повернулась к ним. Первый шанс обнять вернувшуюся дочку она упустила, но больше не оплошает. Она притянула Лили к себе и обняла крепко-крепко.

Во снах, когда Лили возвращалась, Ева сохраняла спокойствие. Произносила правильные слова и совершала верные поступки. Но это был не сон. Лили жива. Нет, можно с уверенностью сказать, что Ева не в состоянии была держать себя в руках. Нисколечко.

ЛИЛИ

Лили ожидала, что мать сразу поймёт как нужно действовать дальше. Спокойная, хладнокровная, собранная — мама всегда была той, к кому все обращались в кризисных ситуациях.

— Несгибаемая Ева, — так называл её отец.

Папа любил рассказывать, как мама отработала целую смену в больнице — полных одиннадцать часов, — и только потом сказала кому-то, что у неё начались схватки. Что бы ни происходило, мама всегда сохраняла спокойствие. Но сейчас перед Лили стояла совсем другая женщина. Она не знала, кто это.

Мать плакала, а ее худое тело буквально утопало в огромном халате. Тонкие, с выступающими венами руки то и дело поднимали вверх волосы цвета ржавой воды, словно если приподнять волосы, то легче будет осмыслить невозможное. Это никуда не годилось. Им требовалась помощь, а мама вела себя как ребенок.

Лили бросила взгляд на большие эркерные окна. Скоро рассветёт. Рик поймёт, что облажался. Обнаружит, что они сбежали, и отправится на поиски. Лили схватила Скай за руку.

— Иди за мной, хорошо?

Скай послушно пошла следом, стараясь не отставать, пока Лили шагала по дому. Лили слышала, как мама плетётся за ними, но не оглядывалась. Она щёлкнула выключателем — свет залил гостиную. Лили окинула взглядом мебель в пастельных тонах, яркие диванные подушки, сам уютный диванчик, на котором она часами лежала, свернувшись калачиком, читая или смотря телевизор вместе с Эбби. На мгновение Лили попыталась убедить себя, что она в безопасности. Но потом вспомнила его предупреждение — его извечное предупреждение.

Я никогда не отпущу тебя.

Лили повернулась к маме.

— Остальные двери заперты? Окна? Всё заперто? — спросила она.

— Да, заперто. Мы всегда держим всё запертым.

Лили ей не поверила. Мамина беспечность в вопросах домашней безопасности вечно выводила отца из себя.

— Неприятности случаются тогда, когда меньше всего их ждешь, — говаривал он.

Иронично, да. Лили больше никогда не совершит эту ошибку. Никогда никому не доверится. Придётся проверить всё самой. Закончив осматривать первый этаж и убедившись, что всё закрыто, Лили остановилась и огляделась по сторонам.