Когда поток вопросов иссяк, Лили откинулась на спинку стула. Она не могла вспомнить когда в последний раз была настолько измотана.

— Возможно, позже мы спросим вас о чем-то ещё, но на сегодня это всё. Вы очень храбрая женщина, раз пережили то, что пережили. Знакомство с вами — честь для меня. Вы настоящая героиня.

Лили часто заморгала, испытывая неловкость. Если бы кто-то увидел, какой жалкой она бывала иногда в том коттедже, насколько слабой, никто бы не назвал её героиней.

Доктор Зарецки и агент Стивенс по очереди пожали ей руку.

— Надеюсь, мы сможем с вами связаться, если возникнут новые вопросы, — сказала агент Стивенс.

— Звоните в любое время.

— Я проинформирую вашу семью, скажу, что мы закончили. А потом мы подумаем, как лучше вывести вас отсюда, чтобы обошлось без внимания прессы, — добавила агент Стивенс, направляясь к двери. Доктор Зарецки следовала за ней.

— Спасибо.

Они почти дошли до выхода, когда Лили окликнула их.

— Как он? Рик, я имею в виду. Что с ним?

Лили увидела, что агент Стивенс резко остановилась. Она обменялась взглядами с доктором Зарецки, и тут Лили поняла, что её слова прозвучали неправильно. Голос полный заботы, интимный тон, каким жена справляется о самочувствии мужа. Ужас . Лили поспешила уточнить, что именно она имела в виду.

— То есть, сказал ли Рик что-нибудь о том, что сделал с нами? Признался ли?

— Он хранит молчание. Сегодня после обеда назначено слушание о внесении залога, — ответила агент Стивенс.

Всё тело Лили напряглось.

— Залог? Он может выйти под залог?

— Ни за что. Хэнсон никуда не денется. Но необходимые процедуры должны быть соблюдены. Просто доверьтесь нам. Мы не лукавим, когда говорим, что справедливость на вашей стороне, Лили. Вы должны в это верить.

Лили молилась, чтобы это было правдой. Агент Стивенс и доктор Зарецки вышли, оставив Лили одну. Она видела, как мама разговаривает с агентом, а Скай дремлет у неё на коленях. Лили сидела, переваривая всё, что только что рассказала, желая одного: поскорее уйти отсюда. Дверь открылась, и вошла доктор Амари. А Эбби всё ещё не вернулась, это тревожило.

— Моя сестра... с ней всё в порядке?

— Эбби в порядке, Лили. Ей просто нужен был свежий воздух, но теперь она снова рвётся к вам.

Лили встала.

— Пусть заходит.

— Подождите, Лили, нам с вами нужно обсудить ещё один момент.

Лили чувствовала подвох, но не понимала о чем может пойти речь. Рик под замком, Эбби в порядке, Скай и мама в поле её зрения. Она снова опустилась на стул, сцепив руки в замок, пытаясь представить, что могло настолько встревожить эту женщину.

— Я хочу, чтобы вы знали: мы здесь, чтобы помочь вам пройти через это. Что бы вам ни понадобилось, какое бы решение вы ни приняли, есть альтернативные варианты.

Лили собрала силы в кулак.

— Пожалуйста, просто скажите, что происходит, я хочу наконец уйти отсюда.

Доктор Амари глубоко вздохнула.

— Мы провели все стандартные тесты, сделали анализ крови, мочи. Ошибки быть не может. Мне очень жаль говорить вам это, Лили, но вы беременны.

ЭББИ

Эбби чувствовала себя полным дерьмом из-за того, что больше не могла слушать о мистере Хэнсоне и о том, что он вытворял с Лили. Она вовсе не гордилась тем, что выскочила на улицу, жадно хватая ртом воздух. Там её перехватила доктор Амари, оттащила подальше от собравшей толпы репортёров и продолжила безостановочно нести свой психотерапевтический бред. В конце концов, она отстала, Эбби некоторое время побыла в тишине, более-менее оклемалась, и поняла, что готова вернуться к Лили.

Когда Эбби снова подошла к конференц-зал, агенты ФБР уже закончили интервью. Но через прозрачное стёкло она видела, что Лили беседует о чем-то с доктором Амари. Непонятно о чём именно они говорили, но как только Лили вышла из комнаты, Эбби сразу ощутила перемену в поведении сестры. Не в словах, а в чём-то другом.

Лили вышла, доктор Амари следом.

Лили улыбнулась, подхватывая Скай на руки.

— Цыплёночек, ты была молодцом. А теперь как насчет того, чтобы свалить из этой дыры? — спросила она.