Мисси подняла взгляд и увидела его. Рукой театрально прикрыла рот. Он знал, что синяки делают его похожим на монстра, но всё равно криво улыбнулся.

Спасибо, хоть зубы не выбили.

Он медленно сел, поморщился для пущего эффекта и взял трубку. По ту сторону стекла Мисси вцепилась в телефон, слова полились потоком.

— ФБР обыскали дом. Мужчины с оружием ворвались и забрали всё. Компьютеры. Мои личные бумаги. Мой телефон. Всё перевернули вверх дном. И репортёры, Рик. Столько репортёров на нашем газоне и их становится всё больше. Мама с папой приехали утром, но нам всё равно не удается их разогнать. Всё так ужасно. То, что они говорят… о том, что ты якобы сделал, — голос низкий от слёз, слова еле разобрать.

Рик знал: Мисси не поверит, если он будет всё отрицать и тратить время на это было бы бессмысленно. Как только придут результаты ДНК — ему конец. Но сейчас ему требовалась её помощь. Оставался только один вариант.

— Я виновен, Мисси. Признаю. Я совершил преступление.

Она уставилась на него, глаза расширились от ужаса. Попал в точку. Он сразу понял: правильный ход. Она ждала полного отрицания. Ждала оправданий, отговорок, а он удержит её честностью — хотя бы на первых порах.

— Но я не виновен в том, что они говорят. Эта девчонка сама ко мне полезла. Соблазнила меня. Да, признаю, у меня была интрижка с ней. Она говорила, что хочет меня, что любит. Что мы созданы друг для друга.

Он позволил голосу предательски дрогнуть.

— У тебя от неё ребёнок, — сказала Мисси, голосом охрипшим от боли и предательства.

— Она обманом заставила меня её оплодотворить. Всё это было частью её плана. Поэтому мне нужна твоя помощь, Мис. Мне нужен хороший адвокат. Кто-то, кто заставит всех увидеть, что я не плохой человек. Что я отличный муж и учитель, и это не полностью моя вина. Они должны понять, что с этой девчонкой что-то не так. Поможешь мне, Мис?

Мисси покачала головой, словно пытаясь стряхнуть с себя всё случившееся.

— Мама с папой хотят, чтобы я подала на развод. Говорят, это единственный способ избежать большего скандала. Единственный способ, чтобы я не выглядела полной дурой.

Рик постарался не выдать эмоций. Господи, как он ненавидел её родителей. Самодовольные придурки, баловавшие Мисси до тех пор, пока она не разучилась заботиться о себе.

— Не делай этого. Пожалуйста. Я совершил ужасные ошибки, но и ты тоже не без греха. И я тебя простил.

— Ты серьёзно? Это ничего не значило. Тебя вечно не было, а я… Всего одна ночь, и я тебе всё рассказала. Но это… это нельзя сравнивать. То, в чём тебя обвиняют. Это отвратительно.

Чёрт. Переборщил.

Он отступил.

— Ты права. Я просто оправдываюсь. Я люблю тебя. Люблю тебя с первого дня нашей встречи.

Он видел, как сильно она хочет поверить ему, продолжать верить в их привычный обустроенный союз. Он нанёс удар.

— Я всё ещё хочу всего, о чём мы мечтали. Всё ещё хочу детей. Мисси, я знаю, у нас может быть та, прежняя, жизнь, но без тебя я не справлюсь.

Он видел, что она колеблется.

— Я могу доказать тебе, что эта девчонка далеко не невинна. У меня есть доказательства. Я могу показать их тебе, но ты должна остаться со мной, мы должны пройти через всё это вместе.

Она смотрела на него, глаза полны слёз.

— Мне нужно идти.

Рик отшатнулся, потрясённый.

— Мисси, подожди! Пожалуйста!

Но она повесила трубку и пошла прочь.

Он забарабанил по стеклу.

— Мисси. Не бросай меня. Мисси! Мисси, пожалуйста… не оставляй меня, Мисси. Ты мне нужна!

Он колотил по стеклу до тех пор пока она не скрылась из виду, затем охранники потащили его обратно в камеру.

Рик не мог поверить, что эта сука не послушала его, что не станет помогать. Надо было её убить, честное слово.

Он трясся от злости, уже забыв про Мисси и её тупость.

Давай, Рик. Думай. Нужно перегруппироваться и разработать новый план. Всё будет в порядке…

ЕВА

Ева не могла смириться с тем, как быстро её радость, её облегчение после возвращения Лили перешли в отчаяние. Её беспокоило не то, как Лили отреагировала на новости о Уэсе. Проблемой было как раз отсутствие реакции. Выражение лица Лили не поменялось, но в глазах мелькнула боль. Прежде чем Ева успела сказать хоть слово, прежде чем кто-то успел что-либо объяснить, Лили бросилась наверх. Раньше Ева побежала бы следом. Убедилась бы, что всё в порядке. Но что-то её останавливало. Как ни тяжело было это принять, Лили сейчас не хотела её видеть. Ей требовалось побыть в одиночестве и Ева намеревалась уважить это желание. К тому же у неё была Эбби, о которой тоже стоило позаботиться. С тех пор как Уэс ушёл, Эбби так и сидела на диване. Со столь сосредоточенным видом, будто решала математическое уравнение без ответа. Ева чувствовала как плечи у неё каменеют от напряжения.

— Она будет в порядке, Эви. У вас все будет хорошо, — сказала мама, мягко похлопав её по плечу. У отца было другое мнение.

— Звони врачу, Ева. Скажи, что Лили в беде. Слишком много всего навалилось за короткий срок. Ей будет лучше в больнице.

— Папа, хватит. Ты слышал, что сказала Лили. Дадим ей время.

— Ева, я думаю…

— Папа, это не обсуждается.

Лицо отца покраснело. С годами родители становились всё более ранимыми. Не говоря уже о том, что отец — генеральный директор компании по поставкам медицинского оборудования, занимавший эту должность на протяжении тридцати шести лет — привык всегда добиваться своего. Он что-то сердито пробормотал под нос.