Затем Лили оделась сама, наслаждаясь удобством темно-синих джинсов и тем, как её худенькую фигурку приятно обволакивает мешковатый чёрный свитер с V-образным вырезом. Она собрала волосы в пучок и вернулась в палату, к семье. Эбби снова была тут.

На ней тоже была свежая одежда — серое платье для беременных и леггинсы, на ногах сапожки до колен. Она расчесала волосы, подкрасила губы розовым блеском. Лили подумала, что никогда не видела сестру такой бодрой и уверенной в себе. Её полные круглые щёки румянились, глаза ярко блестели. Вчера Лили поразилась тому как Лили потолстела, но сегодня сестра напоминала героинь картин Боттичелли. Великолепные изгибы и округлости.

Эбби достала айфон и начала фотографировать Лили и Скай. Мама захотела сделать общее фото, поэтому они позвали Кэрол. Потом все сгрудились в кучу, разглядывая получившиеся снимки, которые становились все глупее и глупее с каждым следующим кадром. Лили не могла поверить насколько удобным и компактным был этот телефон.

— Мы купим тебе такой же, Лили, — обещала Ева.

Эта идея Лили не понравилась. Кому ей звонить?

Скай тоже заворожил телефон. Она не могла перестать его разглядывать, нажимать кнопки, любоваться собственным отражением в камере. Всё позировала, улыбалась и повторяла: «сыыыыр». Лили почти забыла, где находится, но тут явился шериф Роджерс.

— Доброе утро. Извините, что мешаю.

Ева мигом вскочила на ноги:

— Всё в порядке, шериф. Заходите.

Шериф Роджерс вошёл и вежливо кивнул присутствующим.

— Лили, Ева и Эбби, я хочу представить вам агента Дженис Стивенс из ФБР и её коллегу, доктора Линду Зарецки. Агент Стивенс любезно взяла на себя это расследование.

Лили поняла, что шериф тут больше не главный, и сосредоточила внимание на двух незнакомых женщинах. Агент Стивенс была невысокой, одетой с иголочки, с чёрными волосами, собранными в строгий пучок на затылке. Доктор Зарецки, напротив, оказалась очень высокой, статной, спортивного телосложения.

— Лили, мы ценим то, что вы согласились побеседовать с нами сегодня, — начала агент Стивенс. — Врачи сообщили, что готовят вас к выписке, но нам важно составить заявление, пока не прошло слишком много времени. Что скажете?

— Да, конечно. Я хочу, чтобы все узнали, что сделал Рик. Чтобы все поняли...

— Узнают, Лили. Руководство больницы любезно разрешило нам использовать один из конференц-залов для интервью. Мы хотели бы записать ваши слова в качестве доказательства. Дадите разрешение на запись нашей беседы?

— Конечно. То есть да, даю своё согласие, — сказала Лили, чувствуя растерянность и неловкость.

— Хорошо. Моя коллега доктор Зарецки проведёт интервью. Она — судебный психолог и консультант Федерального бюро расследований.

— Рада познакомиться с вами, Лили. Вам что-нибудь нужно сделать, прежде чем мы спустимся вниз? Лили на мгновение задумалась. Она не могла перестать представлять других людей, которых может встретить: врачей, полицейских, доброго уборщика, прячущегося в тени и ждущего подходящего момента, чтобы украсть её, как это сделал Рик...

Лили захотелось снова убежать, схватить Скай в охапку и мчаться туда, где их никто не найдет. Но потом она вспомнила угрозу Рика: «Ты совершила большую ошибку», — и в ней взыграло упрямство, захотелось доказать ему, что это он крупно ошибся.

Это её шанс. Мир должен узнать, что из себя представляет Рик Хэнсон. Как бы ни было трудно, Лили должна рассказать правду.

— Я готова.

Дыхание перехватило, когда она подумала, что Скай не должна услышать её признание. Скай знала, что Рик иногда заставлял Лили плакать, но каждый раз винила себя, всегда говорила, что это она была плохой. Как много всего, что Скай не знает о Рике и о том, кем он был. Того, о чем, как надеялась Лили, её дочка не узнает никогда.

— Скай, мамочке нужно, чтобы ты вела себя как взрослая девочка. Чтобы осталась здесь с бабушкой Евой. Сможешь?

Лили пыталась убедить себя, что Скай в порядке, что все перемены произошедшие за последние двадцать четыре часа не повлияли на неё. Но в этот момент что-то в Скай сломалось, и её ужас прорвался наружу.

— Нет! Нет! Нет! Не уходи от меня! Пожалуйста, мамочка. Не оставляй меня! — Закричала она.

Скай вцепилась в Лили, и Лили поняла, что впервые Скай ослушалась её. Но она не могла ожидать, что Скай будет вести себя в реальном мире так же, как в заточении. Она смотрела на плачущую дочь, чувствуя себя униженной, словно она опозорилась как родитель, причем сделала это публично.

Мама подошла и села рядом на кровать. Она заговорила со Скай мягким, успокаивающим голосом.

— Скай, послушай меня. Мы спустимся вниз вместе с твоей мамой. Сядем рядом с залом и ты сможешь смотреть на неё через прозрачную стенку. Если испугаешься, нам просто нужно постучать, и она сразу выйдет.

Лили мысленно перенеслась в своё детство. Это была та мама, которую она помнила. Сильная, властная фигура, отгонявшая кошмары. Скай обдумывала предложение, но ещё не была переубеждена. Ева продолжила.