Проснулась она от того, что кто-то тряс её за плечо. Подняв глаза, она увидела Томми.

Она пригладила волосы, понимая, что выглядит ужасно. Но Томми, похоже, не обратил на это внимания. Он переминался с ноги на ногу, держа в руках шляпу. Ей было знакомо это напряжённое выражение на его лице.

— Что случилось?

— Хотел, чтобы ты услышала это от меня. Прислали агентов ФБР, чтобы они курировали дело. Они очень недовольны тем, что произошло сегодня в школе. Я пытался объяснить, что у меня не было выбора, что мы действовали согласно желаниям Лили, но есть вероятность, что меня отстранят.

— Какая чушь. Ты же знаешь, что это полная чушь. — Ева с трудом сдерживала гнев. Томми все эти годы работал над делом не покладая рук, а теперь прилетели какие-то шишки из ФБР на все готовое. — Это твоё дело. Я буду бороться. Я им покажу.

Он вскинул руки.

— Им нужен кто-то беспристрастный и они понимают, что я-то этого парня ненавижу. Дело у меня совсем не заберут, но я больше не буду принимать решения.

Ева хотела погладить его по руке, но вместо этого оказалась в его объятиях. Он обнял её очень крепко и она вдохнула истинно мужской запах, смесь одеколона и пота. Держал он ёё в объятиях куда дольше, чем следовало бы, но в конце концов отстранился. Было видно, что он хочет сказать что-то ещё.

— Что ещё? Что не так? — спросила Ева. — Я выдержу. Просто скажи.

— В сети уже полным-полно видео с арестом Рика и истерикой Эбби. Они моментально завирусились. Это настоящий ураган дерьма, извини за выражение. Тебе нужно быть готовой к внезапной популярности.

Ева вцепилась в спинку стула, чтобы не упасть.

— Я не смогу с этим справиться, Томми. И девочки тоже не смогут.

— Понимаю. Я сделаю всё возможное, чтобы вас защитить.

Она увидела в его взгляде искреннюю заботу и доброту — ту самую доброту, которую заметила ещё в первый день поисков, когда он стоял у неё на кухне и клялся, что найдет Лили.

— Мне нужно ехать встречать федералов в коттедже Хэнсона, но если что-то понадобится, Эви, у тебя всё ещё есть мой номер.

— Да.

Они посмотрели друг на друга; молчание было красноречивее любых слов. Наконец он ушёл, и Ева снова осталась одна. Совершенно одна. Она всё думала о том, что будет с Лили и Скай. Как они все воспримут ситуацию с Уэсом и Эбби? Рассуждая рационально, Эва понимала, что завтрашний день принесет новые проблем, включая те, о которых она даже не подозревает. Но прямо сейчас она решила сосредоточиться на своем счастье. Она воссоединилась с Эбби, Лили и Скай. У неё есть внучка. Всё остальное не имеет значения. Её жизнь, жизнь её девочек — отныне и навсегда станут идеальными. Иначе и быть не может.

ЛИЛИ

Где он?

Где Рик?

Это была первая мысль Лили, когда она открыла глаза на рассвете. Она лихорадочно обвела взглядом комнату, разыскивая его. Так она всегда делала, просыпаясь. Она научилась вставать рано, чтобы успевать подготовиться к любым переменам в его настроении. Возможно, она никогда не избавится от доли страха, который подкрадывался вместе с рассветом, прежде чем начинался очередной день её жизни.

Скай свернулась калачиком в объятиях Лили. Прошлой ночью комната у них была битком набита. Эбби храпела с одной стороны, Скай — с другой, а мама спала на соседней больничной койке. Теперь мама ушла. На кровати осталось только аккуратно сложенное постельное белье и пара подушек. Лили нервно осматривалась, пока не заметила листок бумаги на прикроватном столике.

— «Ушла купить кое-что для моих обожаемых девочек. Скоро вернусь. Люблю, мама», — прочитала Лили вслух, сжимая записку в руке и проводя пальцами по буквам.

Люблю, мама.

Глаза Лили наполнились слезами. Она не могла вынести мысль, что может вновь потерять маму или сестру Пришлось побороться, чтобы всякие кошмарные образы не проникли в голову. Она потянулась, ощутив как ноют мышцы после вчерашнего забега, и медленно выбралась из постели, стараясь не разбудить Скай с Эбби. Тихо подошла к окну.

Лили была полностью сосредоточена на защите Скай и поимке Рика, она даже не успела до конца осознать произошедшее. Но теперь, на рассвете, она стояла и смотрела, как солнце восходит над горизонтом. Лили пропустила тысячи рассветов, но вот — смотрит на восхитительное начало совершенно нового дня. Вспышки золотисто-жёлтого, жжёно-оранжевого и брызги красного смешивались воедино — рассвет выдался столь живописный, что казался нереальным.

Где-то внизу просыпался город. Медсёстры жались друг к другу на улице, затягиваясь сигаретами. Обеспокоенные родственники ходили взад-вперёд, разговаривая по мобильным. Казалось, ни один из них не замечал невообразимой красоты окружающего мира.

Взгляните, — подумала Лили. — Всего этого вы можете лишиться за одну секунду, а никому и дела нет.

Нет, это неправда, — тут же заспорила она с собой. — Мне есть дело.