Он встал и наклонился, чтобы поцеловать её на прощание. Она позволила. Дай ему, что он хочет, и Уэс будет послушным. Глядя ему в спину, Эбби думала о том, что несправедлива по отношению к нему, но ничего не могла с собой поделать. Нужно было от него избавиться.

Может, получить запретительный ордер?

Эбби всё ещё обдумывала варианты, когда пришла Кэрол, медсестра, чтобы отвезти её в палату Лили. Эбби хотела идти сама, но Кэрол не позволила.

— Я не буду нарушать правила, даже ради тебя. Запрыгивай. Твоя колесница ждёт.

Эбби подчинилась. Кэрол покатила её по коридорам, возбуждённо болтая о том, какой сегодня счастливый день для всех. Эбби не слушала её трескотню, всё ещё размышляя как ей поступить с Уэсом.

У входа в палату Лили Эбби остановилась, глядя, как сестра спит, дышит ровно и медленно. Словно почувствовав её присутствие, Лили открыла глаза. Под боком у неё дремала Скай, вымотавшаяся за день.

— Я не хотела тебя будить, — сказала Эбби.

— Ты не разбудила. Я просто давала отдых глазам.

Эбби повернулась к Кэрол:

— Можешь ступать по своим делам.

Кэрол не шелохнулась. Эбби едва сдерживалась, чтобы не наорать на неё.

— Серьёзно, Кэрол, в больнице полно больных. Займись настоящей работой.

Кэрол сдалась и удалилась, на прощание ласково похлопав Эбби по плечу.

— Отдыхай, Эбби. А ты, Лили, добро пожаловать домой!

Несмотря на всё, Эбби была рада, что подружилась с Кэрол. Каждая медсестра здесь помогала ей держаться на плаву. Сначала как пациентке, потом как младшей медсестре. Они держали её в узде и придавали жизни смысл.

Когда Кэрол ушла, Эбби замерла в кресле-каталке, пытаясь придумать, что сказать или сделать. Лили решила за неё: откинула одеяло и похлопала по кровати, приглашая сесть рядом. Эбби больше всего на свете хотела забраться к сестре, но вместо этого уставилась на свой огромный живот.

— Мы все не поместимся. Я настоящая корова.

— Прекрати так говорить.

— Это правда.

— Эбби, ты не корова. Ты великолепно выглядишь.

Эбби была уродиной. Но слушая комплименты от Лили, была готова поверить в обратное. Она подошла к кровати и забралась на неё. Было тесно, но они поместились. Скай прижималась к другому боку Лили и даже не пошевелилась во сне. Когда Эбби устроилась, Лили осторожно положила голову ей на плечо.

В палате было тихо, только пикал монитор, отслеживающий пульс. Было тепло и спокойно. У Эбби сжалось сердце. Она закрыла глаза. Стала делать дыхательные упражнения, но не они не помогали. Она все равно снова разревелась. Из-за потерянных лет Лили. Из-за страданий, которые она перенесла.

Лили мягко поглаживала её по спине — так же, как в детстве.

— Что случилось с папой? — наконец спросила Лили.

Эбби поморщилась. Говорили, что клапан закупорился, но Эбби-то знала правду. Некоторые сердца продолжают биться даже разбившись, другие просто останавливаются. Эбби тяжело вздохнула.

— У него случился инфаркт.

— Когда?

— Через несколько месяцев после… после того, как тебя похитили.

Лили явно ждала подробностей. Эбби неохотно продолжила.

— Папа был сильным, когда мы остались без тебя. Он взял всё в свои руки, я его раньше таким не видела. Кормил нас с мамой, не давал сойти с ума. Не позволял даже задумываться о плохом. Говорил, что нельзя терять надежду. Что мы должны верить в тебя, верить, что ты вернёшься. Давал все эти интервью. Руководил поисками. А потом однажды пошёл на работу, и Анна услышала грохот в кабинете. Нашла его на полу. Его пытались спасти, прооперировали, но его сердце… у него просто не осталось сил, чтобы бороться.

Эбби до сих пор оплакивала отца, каждый день, и теперь Лили тоже будет делать это. Несколько минут они просидели в гнетущей тишине, потом Лили заговорила вновь.

— А тот мужчина, которого я видела сегодня у мамы. Кто он?

Эбби не знала, что сказать. Она понятия не имела. Мама после смерти отца отнюдь не являлась примером добродетели. Но Эбби и сама отличилась, не ей судить.

— Не думай о нем.

— Они встречаются?

— Всё несколько сложнее.

Эбби поморщилась. Какая глупость. Как будто Лили не была знакома со сложностями жизни. Но Лили, похоже, не обратила внимания.

— Как вы жили? После того, как я исчезла?

Эбби задумалась, что сказать. Что жили дерьмово? Что всё полетело к чертям?

— Я хочу знать, Эбби. Мне нужно знать, что здесь творилось.

— Это было ужасно, Лилипад. Полный звездец.

Эбби только сейчас поняла, что машинально трёт татуировки в виде виноградных лоз, покрывающие её запястья, — нелепая попытка скрыть следы от шрамов, сделанная спьяну. Лили протянула руку, провела пальцами по неровным линиям — линиям, которые даже спустя годы напоминали о невероятных размеров печали, когда-то поглотившей Эбби.