Под щитами люди шагали вперед. В такие моменты ощущаешь страх как нельзя отчетливо. Запах ночного горшка и горького пота, нервное, прерывистое дыхание, дрожащие тела, иногда касающиеся тебя — в строю страх из ощущения превращается во что-то физическое, в то, что витает в воздухе рядом с тобой.

«Хугни, я прошу тебя о холодном уме и твердой руке. Не оставь меня, плоть от плоти тебя, дабы я поверг врагов своих и вознес хвалу роду нашему», — молился в мыслях Хугбранд. Ему не хотелось даже думать о том, что придется погибнуть на подходе к стене, а не сражаясь топором.

Ноги зашагали по трупам. Стена была близко.

— Десять серебряных, да? — спросил Хугбранд неожиданно.

— Да, — кивнул Армин-Апэн.

— Я с вами до стены. Потом сам.

— Понял, — вновь кивнул блондин.

Стальной осой стрела пролетела между щитов и вонзилась в плечо одного из воинов.

— С-сука! — прокричал он от неожиданности.

«Надо идти дальше», — подумал Хугбранд, но командовал не он.

— Стоять! — сказал Армин-Апэн. — Что у него с плечом?

Сдвинув щиты поближе, чтобы закрыть еще одного бойца, десятка остановилась.

— Неглубоко вошла, — сказал один из наемников, наблюдая за тем, как раненый достает из себя стрелу.

Жак — не лучшая защита от стрел. Но он смог погасить часть удара, поэтому стрелу даже получилось достать — редкость для боя. Наемник спешно перебинтовался, и Армин-Апэн прокричал: «Вперед!», вот только никто не сдвинулся с места.

«Нельзя было останавливаться», — подумал Хугбранд.

Страх сковал людей. Зачем идти на смерть, если можно стоять?

— Вперед! Если останемся на месте — нас казнят! — прокричал Армин-Апэн. Ничего не изменилось.

Людям нужна была угроза посущественнее, поэтому Хугбранд прокричал:

— Будете стоять — я уйду нахрен!

Десять бойцов — уже мало. А девять, где один ранен — тем более. Среди них наемник Брандо был самым опытным, и остаться без него никто не хотел. Теперь стоять на месте выглядело иначе — не как подвешенная безопасность, а как мишень для лучников. Очень неудобная мишень, но рано или поздно расстреляли бы и ее.

— К черту! Идем! — прокричал Хуго, выводя и себя, и других из оцепенения.

До стены оставалось шагов пятьдесят. Отряд приближался, и звуки боя становились сильнее.

— Лестницы! — сказал кто-то.

— Полезем на ту и эту, — добавил другой наемник. — Они ближе всего.

Стоило десятке Армин-Апэна оказаться под стеной, как бойцы тут же бросились к лестницам, стараясь не смотреть под ноги. Неглубокий ров был забит телами «Стальных братьев», и лестницы третьей роты стояли прямо на трупах.

Хугбранд сразу нырнул в сторону. Он бежал туда, где не было целых лестниц, а значит, и врагов. Один из трупов поднял руку и что-то прохрипел, Хугбранд нагнулся, прикрываясь щитом, достал кинжал и вогнал его раненому в шею. Наемника было не спасти: упав со стены, он сломал себе хребет.

Здесь сохранилась всего одна лестница — та самая, которую поставили к стене первой. У нее не осталось верхних перекладин, поэтому взобраться на стену по этой лестнице было невозможно — и ее начали игнорировать и наемники, и защитники крепости.

Для Хугбранда это был шанс.

Он убрал оружие и даже щит, оставив обе руки свободными. Ладони легли на перекладины, и Хугбранд начал быстро взбираться вверх, стараясь смотреть только вперед.

Но даже так страх пронизывал дёта.

Он не боялся врагов и их мечей, не боялся умереть на поле боя. Для дёта смерть в бою — это честь. Но Хугбранд боялся высоты. Даже взбираясь на деревья в детстве, он ощущал страх, его руки и ноги дрожали, не давая подниматься выше. Другие дети смеялись над ним — и Хугбранд поборол свой страх, научился не бояться высоты.

И так было до того, как ему пришлось залезть на корабельную мачту.

Тогда Хугбранд понял, что страх высоты никуда не исчез. И сейчас он снова вернулся — в самый неподходящий момент.

Тихо зарычав, Хугбранд полез наверх еще быстрее. Он думал о бое, о врагах, яростью смывая страх. Хугбранда заметили, когда он почти добрался до амбразур. Откуда-то справа просвистела стрела, едва не попав в лицо.

Страх был настолько сильным, что Хугбранд замер на секунду в самый неподходящий для этого момент.

— Р-р-а! — прокричал дёт и вскочил на последнюю целую перекладину лестницы. Хугбранд наклонился, напрягая ноги, и оттолкнулся от лестницы, хватаясь руками за край стены.

От толчка лестница подалась назад и рухнула на землю, но этого Хугбранд уже не видел. Со всей силы он подтянулся и перевалился через стену, оказавшись среди лефкийцев.

Слева навис боец с копьем. Он держал его двумя руками, достать щит и топор времени не было — Хугбранд выхватил кинжал и бросил его врагу в горло, отчего тот сделал неуверенный шаг и рухнул на дёта.