Торхов спешивается с лошади и не может сдержать улыбки, видя, как к нему спешат его сёстры. Смирена робко оглядывает сопровождающих ратников, тупит взор, щёки её на холоде розовеют, хотя уже близится весна и морозы давно отступили, скоро зазвучит первая капель.

Млада же не прячет взгляд, первая падает в объятия брата и смеётся, не скрывая радости.

— Братец, наконец-то! Покажи свой дар! — веселится младшенькая, не скрывая, как сильно она скучала.

— Здравствуй, брат, — улыбается Смирена, но и в её глазах тоже любопытство, и ей интересно узнать, какой атрибут у Драгорада. Ей достаточно и того, что брат ласково гладит её по голове.

Что-то неприятно колет в груди, но Драгорад сохраняет на губах добродушную улыбку. Сёстры его семья, самое ценное, что у него осталось. Он будет их беречь, обязательно сделает их счастливыми.

— Здравствуйте, княжны, — Святозар кланяется девушкам.

Остальные мужчины тоже приветствуют девушек и проявляют к ним уважение. Так было всегда, его сёстры имели большое значение для него и его людей.

Смирена смущённо смотрит под ноги, а вот бойкая Млада уже переключается на верного помощника и друга.

— Святозар, — чуть ли не подпрыгивает девчонка, — вы так долго отсутствовали, мы с сестрицей заждались. Но, наконец-то вы приехали! Сестрица всё-всё приготовила для вашего приезда, вот она уж хорошая хозяюшка!

— Помолчи, Млада, — шёпотом пытается угомонить её старшая, краснея от смущения и внимания мужчин.

Смирена красивая скромная девушка, Драгорад знал, что на неё засматриваются, но никто не смел сделать к ней и шагу, зная, что княжич любого на свой меч насадит. Но, наверное, ей и вправду уже пора замуж, девушка она видная, ладная, всему научена, женой хорошей будет. Только вот сердцу тревожно было от мысли, что мужчина у неё появится, что кончится её девичество.

Драгорад лишь поджимает губы, он чувствует укол в словах младшей сестры. Уладу здесь не держат за хозяйку, она ни за что не отвечает, потому что никем ему не приходится. Это его вина, что он не укрепил её в правах хозяйки. Не жена она ему.

— Если ты выискиваешь эту, — Млада делает особое ударение на последнем слове, выказывая всю свою неприязнь к женщине брата, — то она в город поехала деньги тратить, цацек захотелось ей.

— Млада, — гневно предупреждает Торхов.

— А что Млада? — упирает руки в бока бойкая сестра. — Как денежки тратить, так она горазда, а как хозяйством заняться, так и не её дело! Команды раздавать она любит, а нести ответственность — нет! Матушка всегда говорила, что хозяйка в доме обязана за всем следить за всё отвечать, с неё первой спрос! А твоя… «Уладушка» любит только брать и палец о палец не ударит!

— Млада, — Смирена вцепилась в руку сестры, толкнув её за свою спину и слегка поклонилась перед Драгорадом. — Прости, брат, ревнует она, давно тебя не видела, дождаться не могла твоего приезда. С дороги вы, утомились, а стол уже готов, вам бы перекусить, да отдохнуть.

Княжич смягчился, но всё равно напряжение внутри напирало. А что было бы, привези он Злату с собой? Как бы они к ней отнеслись? Млада такие же концерты закатывала бы?

— Святозар, — Млада уже подскочила к верному другу брата, — и ты давай за стол, полюбуешься, какая сестрица у меня хозяюшка и на все руки мастерица! Всё умеет, всё может, чем не невеста?!

— Млада — попыталась одёрнуть старшая.

— Хорошая невеста, — согласился Святозар, с улыбкой посмотрев на покрасневшую девушку.

Торхов лишь немного времени смог уделить сёстрам, потому что дела не ждали, нужно было много решить. Млада, конечно, надулась как гусыня, а вот Смирена всё поняла и тихо удалилась.

После сытного обеда Драгорад переговорил со Святозаром и решили отправить письмо отцу, предупредить о приезде, его лучше оповещать заранее, чтоб потом неудобств с его истиной не вышло. К моменту, когда дела были закончены и время уже тянулось к ужину, в его кабинет без стука ворвалась красивая девушка.

Святозар лишь молча нахмурился, посмотрев на княжича.

— Иди, потом договорим, — отпустил Торхов советника.

Тот нахмурился ещё сильнее, но лишь кивнул и удалился, прикрыв за собой дверь.

Улада как всегда была великолепно одета, её непокорные чёрные кудри разметались по плечам. Обратно не надевала головной убор, стыдно должно незамужней волосы не прятать, но Уладе было не до людской молвы, она вела себя так, будто уже была ему женой.

— Милый, — ласково шепнула девушка и зашагала к нему.

Драгорад поймал любимую во объятиях, с удивлением понимая, что тело сопротивляется этому. Ладно Злата, тело реагировало на неё из-за связи, но почему и его Улада вызывала реакцию, хоть и не ту, на которую он рассчитывал.

— Уладушка, — ласково шепнул он в ответ и потянулся за поцелуем.

Но этот поцелуй обжог не только губы, но и нутро, будто в кипяток его окунули. Стало резко противно и неприятно. Торхов отстранился, чувствуя, как неприятно горят губы. Он подавил желание вытереть их, чтобы не оскорбить девушку.