Чернова не поняла, куда она попала, потому что зашла в кромешную тьму, да Тороп её в спину подгонял, заставляя вслепую идти наугад.

Ничего толком Злата рассмотреть не успела, её передали из рук в руки и Марфа, взрослая грузная женщина, отвела её в небольшую комнатку, помогла переодеться и устроиться спать.

Чернова дрогла под одеялом, пока не провалилась в тяжёлый сон без сновидений.

А разбудили её утром взволнованные голоса.

— Да откеж она такая? — шепталась та, что постарше.

— Тороп ничего не сказал, только что сударыня некая, да княжич её за провинность сюда сослал. Что ж она такого сделала? Неужель Уладе пыталась навредить?

— Ты мне тут сударынь не обсуждай, не доросла ещё, — шикнула старшая. — Одежды на неё нет. Коли сударыня, так достойную одёжку носить должна, а что мы ей можем предложить? Тороп твой не сказал, где мы ей вещи тут добудем?

— Ничего это не мой он! — слишком спешно воскликнула девица.

— То-то же, будто я не знаю, как зажималась с ним в прошлый раз, — сплюнула старшая. — Блудница, совсем страх потеряла? Тебя сюда за твой срам и сослали, так ты и тут блудишь. Что, думаешь вытащит он тебя?

— Ой, Марфа, не начинай, — отмахнулась девица. — Если б не Улада, я б княжичу приглянулась. Я девица видная, видела, как мужики глаз с меня свести не могут? Мамкина красота мне досталась! А вы просто завистницы горазды языками трепать! Ни с кем я не якшаюсь по углам, я девица приличная. Оклеветали меня!

— Как же, оклеветали, — только и усмехнулась, та, что Марфа.

— Языком мне тут не трепи! — громче, чем следовало, воскликнула младшая. — Я ещё замуж выйду и мужика себе хорошего найду. А что с этой делать, решай сама, я тут никаким сударыням прислуживать ненамерена.

Затем были спешные шаги и слишком громко хлопнувшая дверь.

Злата досчитала до десяти и открыла глаза. Да, она здесь, в незнакомом месте. Комната оказалась ещё меньше, чем прошлая, но тоже светлая и даже уютная, только вот холодная.

— Проснулась, сударушка? — засуетилась рядом женщина.

Чернова теперь могла хорошо её рассмотреть. На вид под сорок, но уже с глубокими морщинами, глаза светло-серые, волосы скрыты под тем же головным убором, что сама Злата носила. Платье у неё простое было, да и вроде и не платье вовсе. Сероватая рубаха, с интересной вышивкой, вроде жилетка тёплая коричневая, да тёмно-синяя юбка, по подолу которой шёл красный массивный рисунок.

— Здравствуйте, — Злата села и потёрла глаза. — Меня зовут Злата Чернова, а вас?

— Ох, зовите меня Марфой, сударушка, — женщина спешно поклонилось. — Я ж теперича тут за кухарку, но и вам чем смогу, буду прислуживать. Вы не подумайте дурного, нас всего тут пять человек! Я за кухню отвечаю, Всенежа за чистоту и порядок терема, Станимир за дрова и истопку, иногда чинит чего, а так же сторожит нас. Добродей наш охотник, еду добывает для пропитания, а вот Кус Покотило учёт всему ведёт, в село ближайшее ездит, всё закупает. Я вас со всеми познакомлю, всех вам представлю, не переживайте сударушка.

— Да зовите просто Злата, а то мне неудобно, — попыталась отмахнуться Чернова.

— Что вы, как ж я могу? Велено было — сударыней звать, так и буду! Условия у нас не очень, конечно же, но вы не волнуйтесь, я всё для вашего удобства сделаю что смогу.

— А где этот, Тороп? — спросила Злата, не решаясь вылезать из-под одеяла, здесь было ещё тепло и безопасно. А там чужой и враждебный мир со странными людьми.

— Так уехал на рассвете. Солнце встало и они в путь. Дела княжеские делать, — Марфа спешно закивала. — Я сейчас вам водички принесу умыться, сударушка, ежели желаете, то заплету, да кушать подам, голодны вы? Конечно голодны, путь не близкий, уже утро, приехали ночью, глупости тут говорю вам. Вы уж не серчайте, сударушка, я что из одёжки-то лучшее нашла, то вам. Не привезли эти окаянные ваших вещичек. Как так можно-то? Девицу и без вещичек!

Злата лишь покивала, но помощь женщины приняла. Вода для умывания, к счастью, была тёплая, одежда хоть и простая, но грела, да и завтрак был неплох. В целом Злата осталась всем очень довольна, только вот заняться было нечем, благо Марфа придумала на первое время ей дело — показать терем, да познакомить с жильцами.

Всенежа оказалась красивой девушкой, одетой почти как сама Злата, только она была выше, а глаза её были карими. Стройная, явно знающая цену своей красоты и не любившая работать. Станимир был мужчиной жилистым и низеньким, взгляд прятал и низко кланялся, голос его был тихим и робким. Охотник был молодым и вполне симпатичным парнем, высоким и статным, то и дело бросающий взволнованный взгляд на Всенежу. Со Златой держал дистанцию, но был вежлив и дружелюбен, обещал на ужин зайцев. А вот Кус Покотило, которого можно было смело принять за управляющего, оказался худощавым пожилом мужчиной, одетым побогаче остальных, держался с достоинством и кривил губы. Бросил Злате пару слов невзначай, прикрылся своей занятостью, просил не беспокоить по пустякам и предупредил, что денег на глупые хотелки нет, пусть она ничего не просит. Она у него не вписана в учёт, пусть скажет спасибо, что её вообще кормят.

И в это тихое холодное ожидание была погружена жизнь Златы. За окном набирали силу морозы, снег валил, а Чернова с тоской смотрела в окно, ожидая приезда нерадивого мужа. Злата не переживала, крыша над головой есть, она одета обута, в тепле, в сытости. А холод за окном не пугал. Не страшно, она это легко переживёт.

Только вот тоска в душе с каждым днём становилась сильнее, а она всё чаще выводила на окне имя, что всё ещё не осмеливалась произнести вслух.