— Милый? — в глазах, таких больших и карих, мелькнуло удивление. Она почувствовала, что что-то не так. — Я провинилась чем-то перед тобой?

Драгорад мучительно выдохнул и отстранился, чувствуя странное облегчение во всём теле, даже душе его стало легче. Значит, вот как на него связь с истинною действует. Он даже к любимой не может прикоснуться.

Хотя, сердце не очень по этому поводу и горевало, это мозг цеплялся за Уладу, как за свою женщину.

Нужно быть верным старому порядку вещей, резкие перемены выбивали его из колеи, заставляя терять опору. Драгорад ненавидел это чувство, чувствовал некоторую слабость, беспомощность перед бедой, будто он не владел ситуацией и лишь подстраивался под неё. А ведь он уже почти забыл это чувство...

— Да, случилось, — он ничего не собирался от неё скрывать, она не виновата в проказах богов. Торхов завёл руки за спину, нервно их сцепив. — У меня есть жена.

Сказал и удивился, что сразу назвал Злату женой, в душе разлилось что-то тёплое, захотелось, чтобы истинная рядом оказалась, чтобы он смог обнять её и согреться в её объятиях.

Драгорад ведь даже мысленно не позволял себе называть Злату своей женой. А тут так легко сказал, так естественно.

С лица Улады сошла краска, она нервно вдохнула и отшатнулась, хватаясь за грудь, будто он нож ей в сердце воткнул. Торхов и сам должен был чувствовать нечто подобное, но в груди ничего не отзывалось. Только тепло на мысли о Злате.

— Как женат? Когда ты успел? Ты ведь за даром отправился… — бормотала Улада, резко зажмурившись. Ей понадобилось немного времени и она вновь взяла себя в руки и уже ласково улыбнулась. — Но если тебе это нужно, чтобы стать наследником, я понимаю. Я же говорила, милый, я могу быть и наложницей. Мне ничего, кроме твоей любви не нужно. Если у тебя есть жена — пусть будет.

Торхов устало потёр лоб. У них были уже похожие разговоры, поэтому девушка и смогла быстро прийти в себя, хотя он понимал, что сейчас ей очень больно. Но он лукавить не будет, даже если для этого придётся сделать ещё больнее.

— Мне в дар истинная досталась, — сказал он ровно, пытливо взглянув на любимую.

Вот теперь с её лица не только краска сошла, будто сама жизнь из неё вышла, руки обессиленно упали вдоль тела.

Да, они оба знали, что это значит. У истинных не может быть наложниц, боги прогневаются. При обычном браке дозволялось, а тут ведь дар, боги женщину дарят. Которая хорошее наследство принесёт, род укрепит, сделает сильнее. Наложниц при живых истинных камнями закидают, из общества выгонят, руку в беде не подадут, хуже, чем к нечистой отнесутся.

— Шутка ли это? — сиплым голосом спросила она.

Торхов качнул головой и отошёл к столу, ему почему-то физически требовалось сохранить с ней дистанцию, потому что тело будто знало, что он может обнять девушку, чтобы успокоить и уже заранее противилось.

— Но как же… как же так? — Улада была полностью растеряна. — Кто она, милый?

— Она не наша, иномирная, боги мне её выкрали, — ровно говорил Драгорад, голос не дрожал, не выдавал эмоций. — Это божественный брак, она мне уже по божьим законам жена.

— А ты уверен? — в отчаянье Улада посмотрела на него. — Вдруг обманщица? Плутовка, решила воспользоваться ситуацией и…

— Это подтвердили в храме. Я тоже сначала не поверил, — резко оборвал её Торхов.

Брюнетка на мгновение замолчала, в глазах её уже блестели невыплаканные слёзы.

— И где она? — Улада заозиралась, будто могла обнаружить в комнате свою соперницу.

— Я отослал её в безопасное место, девушка слаба, пока не завершу обряд, она беззащитна, — честно сказал Драгорад. — Я не завершил наш брак. Пока не прошёл обряд благословения, хочу попытаться обменять дар с кем-нибудь. Ты не знаешь, что за атрибуты получили мои братья?

Улада лишь повела плечами, но на её губы вернулась улыбка и даже взгляд смягчился. Видать, порадовали её слова о том, что не хочет княжич связываться с истинною.

— Значит, ты не собираешься бросать меня? — взволнованно спросила девушка.

— Не собираюсь, я выбрал тебя и ты моей женою станешь, — твёрдо сказал Торхов.

Улада счастливо улыбнулась и, приблизившись, обняла мужчину.

— Люб ты мне, Драгорад. Как же без тебя моё сердце?

— И ты мне люба, Улада, — он обнял её, поглаживая по волосам, а внутри всё переворачивалось от неправильности ситуации.

Наваждение всё это. Как избавится от дара, так это всё и пройдёт. И забудет он Злату, из сердца изгонит!

— Млада говорила, что ты в город ездила за покупками, — решил сменить тему разговора Драгорад, потому что в душе становилось тошно от происходящего.

— Я совсем уж заскучала, съездила на ярмарку, прикупила кое-что. Я думала, ты к ночи приедешь, поэтому не спешила, если бы знала, что ты раньше явишься, то ждала бы тебя и носу за порог не высунула бы.

— Тебе стоило заняться подготовкой к моему возвращению, — с лёгкой укоризной сказал Торхов.