— Но я не хочу так одеваться! — возмутился Демон.

— Да ладно тебе, не парься насчёт одежды. Когда-нибудь мы всё равно вернули бы свои тела. Скажи спасибо, что вообще хоть во что-то одели.

— Но светлые тоже могут сражаться! — разозлился напарник. — Добро должно быть с кулаками, верно?

— Верно. Но ведь… удобно, да?

Дементий с Элей, как всегда, находились в огромной толпе. Две с половиной тысячи субъектов вокруг наверняка обладали разумом и памятью выживших на прошлом уровне игроков.

Все как один, игроки облачены в однотипные серые рясы простого покроя.

Все как один сжимали в руках огромные, двуручные мечи-кресты.

Конец лезвия у каждого меча был именно квадратным, а не заостренным. При этом оплётка вокруг квадратной рукояти отсутствовала напрочь. Драться такой штуковиной было довольно сложно, поскольку собственные руки могли быть ободраны до крови от самых простых ударов.

«Может в этом и есть смысл?» — прикинул Демон и тут же додумал, что эти «несущественные» недостатки церковники наверняка компенсировали множеством иных положительных качеств своего оружия.

Например, крест можно было использовать не только как оружие, но и по прямому назначению — в ритуальных целях.

«Мы ведь в Игре, разве нет?» — усмехнулся про себя Дементий. — «А здесь не существует ограничений! Хочешь — крести неверных, а хочешь подставляй голову под лезвия вместе с другими несогласными. Небесный отец потом сам разберёт кто свой. На то у него Небесная канцелярия со своей бюрократией, легко определяющей своих и чужих».

Мысли путались с ощущениями возвращённых тел. Но окружающая местность представляла собой ещё большую загадку, чем загадочное монашеское оружие и облачение.

С одной стороны, «послушники» в монашеской одежде находились на длинном каменном уступе, над котором возвышались массивные горные кряжи, упирающиеся в небеса. С другой стороны, небес как таковых не было. Горные кряжи, упирались, скорее в каменный потолок, только размещенный в нескольких километрах от поверхности.

«Гигантская супер-пещера?»

Демон покачал головой. Каверн высотой в несколько километров существовать не могло — это противоречило физическим законам, однако назвать «небом» то, что он видел над головой не поворачивался язык.

Место неба замещала каменная порода, на которой Дементий отчетливо видел ущелья, хребты, впадины и скалистые склоны, но только перевернутые словно вниз головой.

— Великая хренотень! — привычно ругнулся он и непроизвольно перекрестился.

А вот это был жест!

Эля невольно подняла бровь. В прошлой жизни, то бишь до Игры, Дементий никогда не делал ничего подобного и тут на тебе — животворящий крест через грудь!

«Опять в мозгах покопались?» — прикинула девушка: «Ну, и дельцы эти разработчики!».

Тем временем массы монахов в серых одеждах брели вдоль края уступа в одном направлении. Если ориентироваться по скале — то стена от Демона была направо.

«Интересно, почему они топают именно туда?» — Дементий пораскинул мозгами.

Когда они с Элей очнулись, вся масса воплощенных УЖЕ ШЛА в этом направлении, стало быть, с некой целью.

Думать о цели не хотелось, поскольку было понятно, что ни к чему хорошему она не приведёт.

«Вообще, куда могут стремиться такие „монахи“? В Рай? В чистилище? В преисподнюю?», — вновь бились мысли в измученной голове игрока.

Судя по декорациям — в преисподнюю ему верилось больше.

Вскоре вход в Ад действительно показался, не вызвав на лице Дементия даже тени удивления. Он ни на мгновение не сомневался, что направление, заданное Игрой, приведет всех в то место, в котором оказаться следует в последнюю очередь!

За очередным поворотом узкий уступ внезапно раздался влево, превращаясь в большое плато, неправильной формы. Кривое и неровное, оно было словно застывшая морская волна. В центре этой рваной каменной поверхности зиял огромный провал.

В нём багровыми всполохами колыхалось пламя.

Из огненных языков, словно из огромной двери, закрытой дрожащей багряной занавеской, вылезали создания, которых назвать можно было лишь «адскими». Как помнилось игроку, проклятое место, куда низверг Господь падших ангелов и прочих тварей, им созданных, но с ним несогласных, звалось именно «преисподней».

Но Демон был совершенно уверен, что вход в таковую представляет собой не большую дыру, в которой горит плешивый огонь. А нечто помасштабнее. Округа походила на декорации к дешёвым голографическим фильмам.