Вот только не было слышно ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ криков. Сражавшиеся монахи-послушники не чувствовали боли, не ведали раздумий, не медлили и не уставали. А молитвы их беззвучно срывались с губ.

Багровая волна, такая же кровавая, как пламя, вырывавшееся из рва перед входом в ад, застлала Дементию глаза. Он осенял бестию крестом, рубил мечом, колол остриём и выкрикивал слова-проводники веры, что разожгут пламя в каждом.

— Вперёд, братья и сёстры! Низвергнем нечисть обратно в ад! Изыди! Изыди! Сгинь! Во имя Его!

Удивительно, но все эти средства против бестий были почти одинаково хороши. Огромный меч рассекал бесов надвое, но и от молитв и крестных знамений плоть адских созданий плавилась кусками.

Спустя секунды после столкновения вражьих армий, ряса Дементия оросилась кровью и заляпалась кусками плоти дьявольских созданий. Жажда праведной битвы раздирала его на части.

Священного сражения во имя всеблагой цели!

— Умрём и воскреснем! — кричал он. — Умрём и воскреснем! Падут тела. Но возвысятся души! Дух вознесётся над телесным! И да пребудет Бог в каждом из нас!

Подобрав темп, он рубил и колол с огромной скоростью, не чуя рук.

Со стороны он, видимо, напоминал не человека, а самолетный пропеллер. Однако, он и его братья и сёстры в рясах, двигались гораздо быстрей игроков «второй волны».

Но ничего не даётся просто так. Вот и ладони, истерзанные угловатой рукоятью меча-креста, скоро превратились в фарш. Но Дем, как и прочие, не обращал на это внимания. Чем больше крови, тем лучше. Даже если она — твоя.

Очень редко, один на сотню и даже более, кто-то из окружающих послушников падал и больше не поднимался. Но даже умершие собратья смотрели на Дементия с нежностью и полным ощущением счастья. С улыбкой на лице они уходили в царство Того, с чьим именем умирали на губах. А проводником на тот свет для них стал сам Демон.

Как одурманенные овцы, они пёрли вперед, словно с повязками на глазах. Фанатикам, не ведающим преград, своя жизнь ничего не значила. А чужая — подавно.

Эльфийка стояла на небольшом возвышении, в тылу инакомыслящих. Она была из тех многих, кто не поддался частному безумию передовой линии и сохранил ясность мысли. Память о друзьях и о прошлой «реальной» жизни сидела в ней глубоко. Гораздо глубже, чем у «логичного» Демона и гораздо ближе к сердцу, чем обманка Игры. Видимо всему причиной был электронный глаз, что порой напоминал мозгу, что есть и внешний мир, в сердце корабля. Возможно, именно поэтому программа не смогла навязать ей принудительное сражение за веру.

Сохранившие собственную волю послушники в рясах ждали окончания бойни и с недоумением, даже страхом, смотрели на фантастические успехи своих немногочисленных товарищей.

Несколько сотен обезумевших фанатиков, вооруженных одними мечами, лишенные доспехов, строя, командиров и всего того, что обычно приносит победу, просто ПРОХОДИЛИ сквозь гигантскую массу бесов и чертей как каток сквозь цветочную лавку.

Они разили насквозь, почти не встречая препятствий, не останавливаясь и даже не замедляясь. Покров тел оставался за их ногами — ни одного живого, даже ни одного целого, не рассеченного пополам или разрубленного на куски и обрубки черта ли, беса ли.

— Безумие… — тихо обронила Эльфийка, разглядывая неистовствую битву и смерть фанатиков.

Наконец, она выдвинулась вперёд, расталкивая замерших, словно окоченевших от шока товарищей. И пошла по направлению к битве. По ковру из тел демонов она шагала уверенно и спокойно. Это лишь — фон.

«Нужно остановить это безумие. Не знаю, спасу ли всех, но Демона хоть за задницу вытащу!»

Поглощенный схваткой, Дементий едва расслышал голос подруги сквозь гущу битвы. Пробившись в передовые ряды, Эльфийка, отважно схватила его за плечо, рискуя быть разрезанной на куски неистовым вращением святого меча.

В отличие от прочих бьющихся почти что инквизиторов (а может уже и инквизиторов, как таковых), она чувствовала боль, и не обладала и тысячной долей их силы и скорости.

Лицо её после прорыва было окровавлено, руки и грудь украшали жестокие порезы. Чтобы пройти к напарнику, в первый ряд, ей пришлось биться по-настоящему — без святого экстаза. С оглядкой на усталость и последствия.

Дементий на мгновение остановился, прервав кровавую жатву. Медленно повернул голову к смутно знакомой девушке, и мазнул по ней взглядом как по пустому месту.

— Всё, хватит. Идем со мной! — с напором произнесла Эльфийка.

— Кто ты? — ответил холодный голос. — Зачем отвлекаешь меня от битвы?

Он не узнал её!

— Что? Хватит придуриваться! — не поверила подруга. — Оставь это сумасшествие, Демон.

— Я — Демон?! — его прозвище словно взбесило его.

Глаза запылали огнём.

— Ты ведь понимаешь, что Игра воздействует на тебя, — даже не думала отступать подруга. — Я не знаю, в чем заключается дело, но, если бы все происходило по-настоящему, я решила бы что вас всех одурманили… Что я должна сделать, чтобы ты очнулся? У меня нет столько опыта, сколько у вас.